Прис попытался убежать и бросился к ближайшему столу. Его тело задело его, и он исчез из виду. Придурок опрокинул стол, чтобы прикрыть себя. Рафф развернулся, стараясь не наступить на скорчившегося у его ног человека, и выстрелил в еще нескольких приближающихся охранников. Краем глаза он заметил, как Прис поднял голову, выронил одно из своих орудий, потянулся к затылку и вытащил длинный клинок, который тот держал в ножнах у позвоночника. Он нажал двумя пальцами на рукоятку, чтобы активировать его. Он бросил его на стол и наблюдал, как оно глубоко вонзается в дерево.
Рафф изогнулся, присел и накрыл человека своим телом. Громкий взрыв оглушил его, когда взорвалась бомба внутри ручки. Он ждал, чтобы увидеть разрушения, пока осколки стола не пролетели по воздуху и не приземлились вокруг него. Все прекратилось, и он повернул голову.
Прис лежал неподвижно и был весь в крови в том месте, куда его отбросило взрывной волной. Было заманчиво пойти и убедиться, что он мертв, но времени на это не было. Услышав взрыв бомбы, на их место уже спешили другие охранники.
Рафф поднялся, схватив женщину за руку, чтобы поднять ее на ноги.
— Ухватись за мой пояс сзади и не отпускай. Нам нужно двигаться. Держись поближе. Опасность еще не миновала. Меня ждет шаттл неподалеку. Нам нужно как можно быстрее убраться с поверхности.
Она ничего не сказала, но схватилась сзади за его ремень. Он убежал, оплакивая потерю стольких видов оружия, которые у него не было времени забрать, заставляя ее бежать, чтобы не отставать от его длинных шагов. Оружие, однако, можно было заменить. Жизнь — нет.
Его взгляд метался по сторонам в поисках каких — либо признаков нового нападения. Большинство инопланетян, мимо которых они пробегали, избегали его взгляда или оставались лежать на земле там, где упали. Он выбрался из торгового корабля и пересек пустынную полосу, где были припаркованы шаттлы.
Он был рад видеть, что никто не трогал его корабль. Защитное силовое поле светилось голубым, показывая, что в нем никто не копался. Крошечный шаттл был небольшой, но принадлежал ему.
Г лава 2
Рафф добрался до шаттла и набрал код на своем браслете, чтобы отключить защиту. Дверь открылась, когда он почувствовал его, и он потянулся назад, схватил женщину за запястье и грубо дернул ее перед собой, чтобы она оказалась спиной к нему.
— Не сопротивляйся мне, если хочешь жить. Они придут за нами быстро. Делай все, что я скажу.
Она подняла на него глаза, в которых читался страх. Ему не понравилось это зрелище, но у него не было времени на дальнейшие объяснения. Он обнял ее за талию, приподнял повыше и втолкнул их обоих в тесную кабину своего шаттла. Его задница ударилась о единственное сиденье, и ее округлый зад шлепнулся ему на колени. Он отпустил ее, потянулся к выключателю двигателя одной рукой, а другой закрыл дверцу.
Громкий звук включающихся двигателей был ему приятен, и он схватил женщину, радуясь, что она не такая уж большая, и усадил ее к себе на колени, чтобы получить доступ к панели управления перед собой. Ее тело одеревенело, дыхание было прерывистым от бега, но она не сопротивлялась и не кричала. Он был благодарен ей за это. Им нужно было быстро взлетать.
Что — то с громким стуком ударилось о борт шаттла. Он вздрогнул, схватился за рычаг управления двигателем и уперся коленом в приборную панель, чтобы не упасть, поскольку у него не было времени пристегнуться.
— Держись!
Он включил двигатели на полную мощность, и шаттл резко поднялся вверх. Это заставило женщину вскрикнуть. Сила маневра, по крайней мере, удержала их на месте, когда они стремительно взмыли в небо. Ему нужно было убраться из зоны досягаемости оружия, пока они не вывели из строя его двигатели. Он следил за их высотой и, наконец, снизил скорость, когда они достигли восьми тысяч футов. Раздался сигнал тревоги, и он зарычал, переведя взгляд на экран слева от себя, чтобы посмотреть на показания.
— Черт возьми! У нас пробоина в корпусе.
Женщина, сидевшая у него на коленях, посмотрела на него и казалась еще бледнее, чем раньше. По сравнению с этим кровь на ее губе выглядела ярко. Ему было неприятно видеть ужас в ее глазах, и он решил, что, если он расскажет ей, что происходит, это немного успокоит ее и сделает ситуацию менее пугающей. Он не любил много говорить, но ради нее он старался больше.