— Да, верно, и горжусь этим. Но должен добавить, что никто не заставлял меня вступать в союз и никто не угрожал мне, что я не смогу получить работу, если не буду членом профсоюза.
— Значит, по-твоему, нет ничего предосудительного в том, что вы, члены профсоюза, добиваетесь повышения зарплаты и улучшения условий труда, а кто-то, устроившись на работу и отказавшись вступить в союз и платить членские взносы, будет пользоваться завоеванными вами преимуществами?
— А почему бы и нет? Гильдия или профсоюз, выступая от имени своих членов, заключают соответствующий договор с дирекцией или хозяином. А тот, кто не состоит в союзе, заключает контракт самостоятельно. Если его контракт окажется хуже коллективного — пусть пеняет на себя. Я хочу только сказать, что людей нельзя силой вовлекать в союз, но если они захотят сами, милости просим. Однако гораздо хуже такой принудительной вербовки другое: на некоторых предприятиях профсоюзы, наоборот, принимают только «своих» и отказывают в приеме остальным. А в общем… к чертям! На эту тему можно говорить без конца… Вот Клод и пытается понять смысл проводимого сейчас расследования деятельности профсоюзов.
— Вы были на всех заседаниях комиссии? — спросил Шерман.
— Нет, я приехал неделю назад, — ответил Брейден. — Конечно, я имею известное представление об этом расследовании, но меня сбивают с толку показания свидетелей о фиктивных профорганизациях и вербовке в профсоюз транспортных рабочих людей, не имеющих к нему абсолютно никакого отношения.
— Это я, пожалуй, могу разъяснить, но прежде должен дать небольшую историческую справку, — сказал Шерман. — В течение начального периода организованного профдвижения, в самом расцвете деятельности Американской федерации труда, большинство профсоюзов было цеховыми, то есть созданными по цеховому принципу. Существовали, например, союзы железнодорожных кондукторов, плотников, штукатуров, водопроводчиков и т. д., причем каждый из них объединял людей одной профессии. Другой пример — типографский профсоюз, в который входили люди, имеющие отношение к типографскому делу. Однако по мере расширения своей деятельности, по мере роста профсоюзы начали вторгаться в чужие области и вовлекать в свои организации, иногда силой, рабочих и служащих других профессий. Так, союз шоферов грузовых машин стал вербовать складских рабочих, союз каменщиков — штукатуров и прочее. К этому же времени относится возникновение так называемых производственных профсоюзов, которые полностью охватывают рабочих и служащих той или иной отрасли промышленности. Типичен в этом отношении Объединенный профсоюз рабочих автомобильной промышленности, куда входят не только механики, но и маляры, жестянщики, формовщики и вообще все, работающие на том или ином автомобильном заводе. Конгресс производственных профсоюзов как раз и был создан из профсоюзов, организованных по производственному принципу, — в отличие от цеховых профсоюзов.
В результате каждый профсоюз стал стремиться завербовать в свои ряды всех, кого можно. Характерным примером была местная организация номер пятьдесят семь, созданная Джоном Л. Льюисом, — формально она считалась комитетом Объединенного союза горняков, но фактически включала в себя и фермеров, и конторщиков, и вообще кого угодно.
Как бы то ни было, вскоре возникло положение, когда тот или иной профсоюзный работник сначала получал от профсоюза разрешение на создание местной профсоюзной организации, а потом уже находил какую-нибудь группу неорганизованных рабочих и создавал из них ячейку союза. Пожалуй, активнее всех действовал таким образом лос-анджелесский комитет профсоюза транспортных рабочих (или местная организация помер семьсот два), возглавляемый Джеком Рафферти. Надеюсь, теперь вам понятен смысл показаний о профсоюзных организациях на местах.
— Ну, а эти так называемые фиктивные организации на местах… — проговорил Брейден, задумчиво поглаживая пальцами стакан и посматривая на Шермана.
— Эти организации, существующие только на бумаге, а порой и в действительности, никакого отношения к союзу фактически не имеют, — ответил Джейк. — Рафферти или кто-нибудь из его подручных выдают разрешение на создание организации такому, например, типу, как Томми Фаричетти, или одному из тех гангстеров, которые на прошлой неделе были вызваны комиссией для допроса и отказались давать показания, сославшись на пятую поправку. Получив от Рафферти или его подручных разрешение, они отправляются искать «организуемых», вербуя кого угодно и где угодно. Это может быть гараж всего с одним рабочим, или какой-нибудь заводишко в трущобах Нью-Йорка с самыми потогонными условиями труда, или сборщик мусора с двумя грузовиками. Если речь идет об обычном предприятии с несколькими рабочими, «организатор» вступает в сделку с хозяином, и тот предлагает своим людям под страхом увольнения вступить в профсоюз. Рабочих вынуждают платить еженедельные или ежемесячные взносы этому «организатору», теперь уже именующему себя председателем местного комитета профсоюза, или его секретарем, или казначеем. Это самое настоящее вымогательство, и «организатор» обычно получает деньги не только от рабочих, но и от хозяина. Деньги у рабочих удерживают из зарплаты, а хозяин платит за то, что у него не возникает никаких недоразумений с рабочими; при таком «организаторе» они не осмеливаются требовать повышения ставок, не решаются бастовать и так далее. На жаргоне гангстеров это называется «контрактом по любви». В результате хозяева, хотя бы изредка и на короткое время, получают некоторые выгоды, рабочие же — никогда.