«И всего-то? Подумаешь, испытание. Я бы уже давно справился. И чего она медлит?!»
Бывшая медсестра задумчиво подняла нож и переложила его из одной руки в другую. Покачала, словно оценивая вес, и подмигнула музыканту, внимательно наблюдавшему за происходящим. А затем положила на стол кисть, оттопырила мизинец и прислонила к нему лезвие. Но надавить не успела. За девушку это сделал Яков, резко опустивший кулак на обух клинка. С жутким хрустом палец отделился от руки, заливая стол кровью.
— Хватит тянуть время! — возмущённо прошипел Найрам. — Мы так-то тоже ждём!
— Всему свой черёд, — успокоил мужчину Эдриан. — Не стоит торопиться. Дай ей самой закончить, будь добр, и больше не встревай. Договорились?
— Конечно, простите меня, — со смущением пробормотал Яков и поджал губы.
— Так как тебе помешали, моя дорогая, то мы продолжим. Согласна?
— О да! — закивала Иола и небрежно смахнула отрубленный мизинец со стола на пол.
— Тогда продолжай. У тебя же ещё целых четыре пальца на этой руке, правильно?
Глаза Вауды загорелись огнём. Уже не мешкая ни секунды, она отрезала себе один за другим все остальные пальцы. Словно этого было мало, девушка несколько раз воткнула остриё ножа в изуродованную руку, окончательно забрызгав одежду и себе, и сидевшему рядом Найраму. Тот хищно облизывался и подпрыгивал на стуле, с нетерпением дожидаясь своей очереди.
— Что дальше? — довольно ухмыльнулась Иола и нарисовала сердечко культёй, размазывая по столу кровь.
— Дальше вы должны продемонстрировать мне командную работу. Как я могу примкнуть к вашему обществу, если не буду уверен, что вы умеете действовать сообща? Вырежь своему нетерпеливому другу правый глаз, будь так любезна.
— А можно я сам, пожалуйста? — взмолился Яков.
— Нет. Жди, — сурово ответил Эдриан.
Здоровяк разочарованно вздохнул. Дамиан собирался спросить, когда же и ему можно будет поучаствовать, но музыкант заметил это и покачал головой. Хорс скрестил руки на груди и с завистью смотрел, как Вауда садится к Найраму на колени, приближает нож к глазнице и осторожно погружает его внутрь.
— Ладно. Ты тоже заслужил. Отрежь своей подруге ухо, пока она работает, — Гуор бросил в сторону Дамиана ещё один нож, точную копию того, которым орудовала Иола. Парень ещё раз посмотрел на рукоять. Робер Гольт и Мара нар-Хонна. Оливер Ро и Виру. Ни один из них не стоил и ломаного гроша по сравнению с истинным маэстро. Хорс потёр нож и улыбнулся.
«Наконец-то!»
«Остановись!»
Неужели снова он. Да как же он надоел!
«Отец?»
«Да сколько можно. Я не твой отец. Ты уже успел забыть, о чём мы говорили?»
Этот голос. Да, это тот самый голос!
«Ты… Маг из прошлого! Точно! Я помню. Но я не могу остановиться. Я должен доказать свою преданность!»
«Он управляет тобой. Когда ему надоест играться, он выпьет вашу силу и убьёт. Посмотри на пол. Это то, что осталось от других переговорщиков».
«Это Эдриан Гуор. Он не способен на такое! Я не верю тебе! Заткнись! Заткнись!»
Дамиан помотал головой в надежде прогнать из мыслей назойливого доисторического колдуна, невероятно наглого, посмевшего поставить под сомнение готовность Хорса проявить себя на глазах величайшего из людей. На удивление получилось успешно: голос затих. Парень поднялся со стула и подошёл к Иоле, уже успевшей разобраться с Яковом. Девушка вручила оба глазных яблока их бывшему обладателю, довольно стиснувшему их, и повернулась к Дамиану.
— Я вся твоя, красавчик!
Хорс приподнял растрепавшиеся рыжие волосы и занёс клинок над ухом с маленькой изумрудной серёжкой. Наклонился чуть ниже, провёл языком от мочки до верхней части раковины, которую затем схватил двумя пальцами и с силой сжал, вынуждая Вауду издать стон. После чего резким движением опустил лезвие вниз.
— Прекрасно, просто прекрасно! — зааплодировал Эдриан. — Мне кажется, вы почти уговорили меня. Осталось лишь убедиться ещё кое в чём. В том, что вы искренне любите свою организацию. Я смогу это сделать только одним способом. Мне нужно увидеть сердце. Думаю, молодой человек… Дамиан, правильно? Ты как раз подойдёшь.
«Он выбрал меня! Я знал, что у меня получится!» — обрадовался Хорс.
«Очнись сию секунду».
«Да что ты понимаешь, ты давным-давно сдох, а я здесь и сейчас. И я стану чем-то большим, ясно тебе?»
«Очнись сию секунду».
Дамиан поднялся со стула и передал нож в руки лишившемуся зрения Якову. Парню показалось, что товарищам будет удобнее, если он ляжет на стол и снимет одежду, что и начал делать, расстёгивая рубашку.