— Эй! Эй, всё, достаточно! — вырвал Хорса из транса голос Герхарда Айнзе. — Во имя всего святого, парень, ты напугал меня. Три часа это новый рекорд, до тебя только командор Шостель погружался на сорок минут, и мы думали, что это чертовски много.
— Три часа?! — ужаснулся Дамиан.
Только сейчас он заметил, что вокруг него столпилось несколько человек, с медицинскими приборами, кислородной маской и носилками.
— Я не предвидел этого. У тебя действительно есть особая связь со спектром, и это вылилось совершенно неожиданным образом. Он не хотел отпускать тебя. А прерывать процесс извне крайне рискованно, один из моих учеников поплатился жизнью. Прости, я не должен был подвергать тебя такой опасности. Это было опрометчиво. Я наказал твоего отца за глупость, а сам поступил, считай, что так же. Если не хуже…
— Со мной всё в порядке, — Хорс потряс головой. — Зато теперь я понимаю, насколько всё серьёзно. Я готов участвовать в ритуале, но боюсь, что у нас нет двух недель, как вы говорили. На самом деле начинать нужно уже сейчас.
— Но это невозможно! Одна только подготовка фокусирующей линзы займёт…
— Будет поздно! — крикнул Дамиан, заставляя стоявших в оцепенении медиков отойти назад. — Я только что всё видел. Если вы верите в мою связь, то придётся поверить и моим словам. Времени на подготовку нет.
Магистр обречённо вздохнул.
— Никто так пристально не всматривался в спектр. Я верю тебе. И если честно, в глубине души подозревал, что всё произойдёт именно так. Не скажу, что мы целиком и полностью рассчитывали на такой вариант развития событий, но я не получил бы должность директора службы госбезопасности, если бы не готовился и к худшему.
— То есть?..
— Мы начнём ритуал через двадцать часов. Все свободны! Господин Тентри, будьте любезны, проводите господина Хорса в покои его семьи, юноше нужно хоть немного отдохнуть перед тем, как вступить в игру. И оставьте мне пару инъекций стимулятора. Кажется, выспаться снова не получится.
— Но магистр, вы и так уже…
— Выполнять! — рявкнул Айнзе.
Дамиан не сопротивлялся, когда щуплый медик взял его под локоть и повёл к подъёмнику. Перед глазами продолжала стоять ведущая в ничто дыра, откуда с любопытством наблюдали за происходящим мириады тварей, в ожидании возможности сорваться с цепи. Теперь сомнений больше не оставалось, какими бы способами ни пытался добиться своего Орден, цель это полностью оправдывала. Угроза более чем реальна, и последствия затронут каждого человека, гнома или орка. Каждый город, поселение или общину. Как и Катаклизм больше года назад, но на этот раз защитные куполы уже не спасут.
Правда, тот эльф из Вуали, Йанеллор, который вместе со своей подругой помог Дамиану и Хель бежать из бункера на поверхность, утверждал совсем иначе. Говорил, что Орден желает повторения трагедии. Но теперь Хорс был полностью уверен: верить элливейро нельзя. Что бы ни задумывала та организация, если она хочет помешать закрытию прорыва, то однозначно является врагом. И даже то, что пепельнокожий пожертвовал жизнью, ни о чём не говорило. Сплошь хитрость, манипуляции и коварство. В этом весь их народ, так было, есть и будет.
Помещение, где располагался спектральный внепространственный анализатор, осталось внизу. Дамиан вместе с медиками вышли в уже знакомый зал, заполненный десятками капсул погружённых в анабиоз «заражённых». Пусть и не напрямую, но и эти люди послужат великой цели. Если бы судьба в лице октошторма не благоволила Хорсу, он мог бы оказаться среди них. Но вышло иначе, и ему придётся стать проводником магической энергии. Войти в историю как тот, кто помог спасти целый мир от вторжения тварей ирреальности. Почему-то их хотелось называть демонами, как в легендах ведомых. Вот только их Творец, равно как и Разрушитель, оказались одним и тем же человеком. Колдуном из доисторических времён.
В памяти всплыло имя безликого помощника. Антгрейв Жильберте. Маг называл его лишь единожды, при самом первом контакте, после сражения в Рассвете, но Дамиан умудрился запомнить услышанные слова. Сейчас это казалось важным. Голос, звучавший в голове, уже доказал, что может и хочет быть полезным. А его обладатель уж точно не заслуживает той участи, к которой был приговорён своим же народом: провести вечность по соседству с порождениями спектральной пустоты.