«Может, стоит начать прямо сейчас? Антгрейв? Ты слышишь меня?»
Древний колдун ничего не ответил.
«Что ж, скорее всего, ему тоже нужно время для подготовки, а не для болтовни. И пожалуй, он должен волноваться ещё больше, чем я».
Надеясь, что всё прояснится не в самую последнюю минуту, Дамиан вышел на лестницу. Пройдя два пролёта, он снова столкнулся с Фитчером, курившим на площадке.
— Хорс. Если не секрет, кто был на фотографии?
— Её семья. Муж и сын.
— О как. Могла бы и сразу сказать…
— Они оба мертвы, кретин, — покачал головой парень и, не дожидаясь ответа, поплёлся дальше по лестнице.
Подниматься оказалось намного тяжелее. И без того вымотавшийся Дамиан уже на пятнадцатом этаже в шутку задумался о том, чтобы прямо тут и прилечь, заодно не растеряв по дороге сон. На восемнадцатом та же мысль пришла на полном серьёзе. Тем не менее Хорс героически преодолел дистанцию и на ноющих ногах доковылял до квартиры, открыл дверь и рухнул в кресло.
Единственная мысль, которая посетила парня перед тем, как он провалился в забытье, было о том, что дверь почему-то оказалась открытой. Она и задала общее направление сну, в котором Эдриан Гуор, Герхард Айнзе и Мордред Водоправ хлопали друг перед другом гигантскими дверями, о чём-то ожесточённо спорили и прятали от Дамиана ключи. Парень практически смог добраться до них, вопреки ватным, еле передвигающимся ногам и толстым, как сосиски, пальцам. Оставалось лишь нырнуть в колодец, полный странно пахнущей мутной жижи, но в этот момент Хорса кто-то потормошил за плечо.
— Вставай. Твой звёздный час уже скоро начнётся, — с гордостью в голосе сказал отец.
— Это ты открыл замок? Ты был здесь, когда я пришёл?
— Да. Ты не заметил меня, был слишком уставшим, а я не стал шуметь и дал тебе спокойно заснуть.
— Сколько я проспал? — нахмурился Дамиан, уже второй раз за небольшой промежуток не осознающий ход времени.
— Почти тринадцать часов, — ответил Петер.
— Выходит, до начала ритуала осталось…
— Четыре с половиной. Магистр только что передал сообщение. Ты скоро будешь нужен на нижних уровнях, поэтому я и разбудил тебя.
— Почему ты забрал из здания маму и Джеки? Что может случиться?
— Значит, нашёл записку. Хорошо. Я подозревал, что всё может случиться намного быстрее, чем обсуждалось до твоего появления здесь. Я почувствовал это во взгляде магистра, когда он лишил меня звания. Понимаешь, главная проблема в том, что никто не знает наверняка, что может случиться. Никто и никогда не пытался провернуть подобное. Более того, ничего такого раньше и не существовало. Мне намного спокойнее, когда я знаю, что они далеко отсюда. Думаю, и тебе тоже, — улыбнулся Хорс-старший.
— Согласен, — кивнул его сын, поднимаясь с кресла.
Последний раз он чувствовал себя настолько отдохнувшим после первого ночлега в Рассвете, когда единственный реликт был не более, чем безделушкой, полученной от элливейро, а община спокойно жила своей жизнью и готовилась отмечать годовщину со дня основания. И даже не подозревала, что скоро будет атакована сначала роем, а потом штурмовиками и ткачами Ордена Вечности.
— Не хочешь перекусить? Я приготовил яичницу с сосисками, ещё тёплое.
— Нет, спасибо. Не буду терять время.
— Дамиан, я знаю, что ты злишься на меня, но это сейчас ни при чём. Кто проводит ритуалы, особенно такие сложные и многофакторные, на голодный желудок?
В словах отца звучала логика, и с ней было тяжело поспорить. Когда удастся перекусить в следующий раз, Хорс-младший не мог даже предположить. Он покорно сел за стол и начал ковырять вилкой в тарелке без особого аппетита, вспоминая последний завтрак старой жизни, которая была до того, как её уничтожил магический шторм.
Это было за день до трагедии. Дамиан встал рано утром, собираясь на второй квалификационный заезд мотораннеров. Родители не знали о новом опасном хобби, да и не должны были. Парень приготовил точно такую же яичницу, как и та, что была сейчас на тарелке перед ним. Зная, что отец никогда не спит допоздна, оставил половину порции на сковороде и уже собирался убегать, но Петер зашёл на кухню. Врать не хотелось и пришлось признаться, но за этим последовало не наказание, а обещание собственного рана при успешной сдаче экзаменов.
И в тот момент, и в сотнях других отец всегда был на его стороне. В какую бы передрягу сын ни попал, что бы ни утворил — каждый раз приходил на помощь. И хотя простить так и не вышло, несмотря на множество новых вводных, стоило отдать должное. Дамиан собрался с мыслями и поднял глаза.