На постаменте в девять рядов по десять штук в каждом лежали реликты.
Политическая карта континента, висевшая на стене, выглядела необычно. Контуры Федерации, Золотой Коммуны, Девяти Земель и Диких территорий были раскрашены в зелёный цвет, а Аланкойя, Ороконар и Зейрения — в красный. Там были и ещё какие-то пометки, надписи и стрелочки, но их смысл ускользал от Дамиана. В отличие от ярких чёрных точек, которые он уже однажды видел в комнате настоятеля Водоправа: местоположение подземных бункеров.
— Что скажете, господа? — с воодушевлением произнёс Хорс. А вернее тот, в чьей памяти он сейчас находился.
Пятеро сидевших перед ним элливейро переглянулись.
— Нам нужно посовещаться, — ответил за всех Йавинним. — Мы вернёмся через несколько минут, если вы не возражаете.
Сидевший справа Герхард Айнзе кивнул, и эльфы покинули помещение.
— Родриго, я не могу не спросить ещё раз, раз уж мы остались тут одни, — раздался голос Алистера Вренна справа. — Вы уверены, что передать наших союзников-ороконеру во власть Аллиона — разумная идея? Они никогда нам не простят предательства, если узнают, кто стоит за этим.
— Во-первых, они не узнают. Во-вторых, когда человеческая магия торжественно вернётся в этот мир, их жалкие амулеты перестанут быть нам нужны, — ответил Дамиан голосом уже год как не премьер-министра, а президента Свободных Анклавов.
— Мы стоим на пороге величайших свершений, — подтвердил Айнзе. — Обнаруженные в тайных хранилищах артефакты и фолианты позволят нам выйти на совершенно новый уровень. К тому же, как мы теперь знаем, ответственность за исчезновение зелёного спектра лежит и на орках. Вот пусть и разбираются со своими историческими хозяевами.
— Ты прав, Герхард, — согласился генерал Вренн. — Я просто беспокоюсь, что мы окажемся ослаблены после разрушений, которые последуют за ритуалом.
— Последствия затронут весь континент, — напомнил президент Вальдес. — Пока они смогут прийти в себя в своих горах, мы уже выведем людей из бункеров. А на поверхности их будет ожидать армия готовых сражаться с любым врагом магов. Алистер, что с легендой?
— Деревня Кариф в анклаве Ошен. Находится на значительном удалении от любых других населённых пунктов Федерации. Мы сожжём её дотла и пустим слух, что виноваты остроухие. Люди всё ещё боятся повторения войны Эпохи, поэтому положительно воспримут строительство бункеров. Это даст им уверенность и чувство защищённости.
— Прекрасно, — кивнул Родриго и сложил руки в замок.
Через треть часа вернулись эльфы. Их было уже не пятеро, а четверо, а на саронгах виднелась бледная кровь.
— Разногласия улажены. Мы согласны. Отправляйте ваших октологов в Татсенфор, мы приступим к проработке ритуала в начале следующей недели, — заявил Йавинним, довольно поглаживая необъятное брюхо и глядя на карту. Чёрные стрелки на ней будто превратились в хищных змей и неслышно зашипели, заползая на не принадлежащие им территории.
— В таком случае давайте обсудим детали, — предложил президент Вальдес.
Дамиан парил в невесомости, мучительно стараясь осмыслить то, что только что увидел и услышал. Война началась не из-за того, что элливейро хотели подчинить себе все земли, а потому что люди с гномами втайне разрабатывали мощнейшее оружие, способное стереть с лица континента целые города. А ради возвращения магии уничтожили ни в чём не повинную деревню вместе с её жителями и были готовы предать одних из ближайших союзников. Более того, что-то странное случилось, когда в тайнике под Аллионом были обнаружены реликты.
Всё это до конца не укладывалось в голове. Как и тот факт, что воспоминания генерала, президента и магистра вообще проявились здесь. Каким образом они тоже оказались задействованы в ритуале? Ладно Герхард Айнзе, он хотя бы находился рядом, но Алистер Вренн и Родриго Вальдес? Всё это навевало мысли о неправильности происходящего. Что-то здесь было не так с самого начала.
«Этот ритуал — ошибка. Я не должен был соглашаться в нём участвовать».
«Ирреальность пытается тебя запутать. Она боится твоей силы. Ты не должен слепо верить тому, что увидел».
«Но это было так реально…»
«Опасность, исходящая из бреши ещё более реальна, как и мои страдания».
«Хорошо. Я завершу то, что начал, но потом виновные за всё ответят, клянусь! Что я должен сделать?»