-А «вы».. – наигранно вежливый голос саркастически выделил официальность, - ..к кому, если не секрет?
Я хмыкнула. Конечно же – секрет. Конечно же.
Вальяжной походкой засветились носки голых ступней самого хозяина, чьего имени я не называю, будучи в невыгодном свете, и вот он, сияет: полуголый с полотенцем на бёдрах, с помытыми волосами и стекающими каплями по коже, ещё спокойно поднимающий глаза к выходу, где встречается с моим осиротевшим силуэтом. Если бы Тэхён умел читать всё по лицу, то я бы без каких-либо межбуквенных интервалов шептала: «три точки - три тире – три точки», пробел - повтор.. Сигнал представляет собой последовательность, и так же последовательно я бы хотела избавиться от этого трио, где я шатко вытеснялась на законных основаниях. Мне не нравилось быть третьей (ненавидела притеснение с грязью под ногтями) – ни сейчас, ни с Чонгуком, ни с его невестой. Принцессы выбирают фаворитов, но не становятся ими – разве я ошиблась в связях? Разве я ошиблась в правилах своей морали?
У каждого человека складывается собственное мнение по упрощённым причинам: строя планы на будущее – они уже строят тебя; правила моей игры – правила, придуманные всеми, кто их не соблюдает; призраки моей надежды – призраки моей свободы, и ещё множество после точки с запятой.
Мои правила никто не соблюдает, и, ослушавшись, не боятся звон рыцарских доспехов моей обиды.
-Твоя девушка? – блондинка напористо приветствует появившегося в проёме Тэхёна, стреляя первым озабоченным вопросом. Рука Кима опускается на край полотенца, зацепляясь и придерживая ткань на месте. Он без эмоционально взирает, не шелохнувшись по сторонам, и не защищая свои правовые стороны.
-Как видишь сама. – Глухо и пресно отвечает, так не оригинально и по логике. Намагничивает свой косой тяжёлый взгляд из под угольной влажной чёлки и пробуравливает в моём лбу большую трещину – папа! тебе пора нести фанеру и пару серебристых кнопок, чтобы залатать мой ветродуй. Не то, чтобы сквозняк, но мне приносит дискомфорт..
-Ночная подружка? – ещё язвительней задаёт девушка интересующий её вопрос, посматривая на нас обоих, довольная своей выпавшей возможности разоблачения.
Три точки – три тире - .. Тэхён, скажи ей, что это не так. Я ковыряюсь под ногтями и вытаскиваю грязь, как маленькая нашкодившая девочка, получившая нагоняй по всем фронтам. Сейчас вот буду вся такая тихая и скромная, чтобы потом отдать квитанцию за моральный ущерб и душевный разнобой.
-Отдай мне подвеску, - хватит с меня расстройств и переживаний. – Я за ней.
Девушка усмехается и, оголяя зубы, чуть ли не аплодирует сцене с пристрастием и двумя не до конца главными, и не совсем героями. Плохой монтаж, но декорации на загляденье, актёры и актрисы взяты из массовки, сакральность эпизода забавляла.
-Её здесь нет. – Поскриптум от Ким Тэхёна был таков – можешь освобождать подъездную клетку и, посчитав ступеньки, спросить выход у старенькой консьержки.
Мысленно считаю не ступеньки, естественно, а затраченные впустую секунды на зрительный контакт, который впрочем, ничего не решает. За меня не надо падать в защиту, из-за меня не стоит кого-то бросать, ругаться, ломать все дороги назад, ведь я.. Уйду, Тэхён. Уйду.
И я осознаю одно принеприятнейшее известие – ты и Чонгук останутся в этом грязном мире и дальше постигать границы лжи и недоверия, пока я по бескрайним просторам повенчана, стану мудрой, бесформенной женщиной. Лишь мне одной нечего терять, поэтому я так бесшумно оборачиваюсь спиной и, не говоря прощальных слов куда-то стремительно убегаю. Уж очень мне нравится, когда кто-то провожает меня вослед, и думает, несомненно мучается от мысли, как хочет удержать за плечи (так им легче) и подержать до завтра.
-Ты издеваешься, Чонгук? – «её здесь нет».
Мне осточертело плакать по причинам лживой партии, но я не умею сдерживаться, как мне предписывает фракция, моя реакция – заслуживает прописи. Я снова набираю Чон Чонгуку, и чёрт бы взял его в подмогу, так измываться надо мной. Он не понимает, какие причиняет муки одним таким невольным глупеньким враньём. Может быть я сама виновата, что позволяю управлять собой, как им заблагорассудится. А может быть и нет..
-Ты издеваешься, Чонгук?
-Прости, я вдруг нашёл твою бабочку у себя в кармане. Маленькая поправочка, - и она не могла быть озвученной раньше, ведь тогда я не успела бы нахвататься равнодушия и высмеивания в одном флаконе от Ким Тэхёна и его забавной леди.
-Вышли мне её по почте. – Скомандовала я, почти бросив трубку. Почти – это как? – а вот так. С надеждой на продолжение конфликта.
-Да ты что. Может, мне ещё ценным его отметить?
-И что ты предлагаешь? - с Чонгуком нельзя давать слабину или выказывать слабость характера. Самым мистическим образом он это чувствует очень кротко, и сразу даёт по недостаткам. Не удивлюсь, если он подпитывается неуверенностью оппонента.
-Я живу в этом же районе. Зайди, да забери. В чём проблема? – смешливо тешится блондин.
-Проблема – это ты. - Всегда им был.
-Я такое страшное чудовище? – он и не знает, как близко подошёл к описанию своей личности. Прямо-таки в самое яблочко. Стрелы наточены.
-Нет. – Немного выдержу паузу, и добавлю с напущенным холодом в голосе, пусть зябнет. – Ты хуже.
Мне никогда не симпатизировало ходить по чужим домам, рассиживаться там за чашкой чая, чего-то выпрашивая на ужин или даже боле – на ночь. И уж что говорить о хате этого подонка, которую обходить надо за три версты, и желательно не попадаться на глаза. Но он пообещал, что всё будет сугубо товарищеского диалога, откуда я уйду живой и благо если здоровой. А если меня снова надули с подвеской, и она «там где-то там, карту дам», это будет мой последний пеший ход, а в остальном я не участвую. Правда, пусть же ей подавятся. Мне даже станет радостно.
К чонгуковой двери я особо не собирала силы, пробарабанила по двери несколько раз от всей души, и плевала с большой колокольни, если кому-то это могло помешать спать. Кому будет нужно, тот обязательно заснёт, а остальные прибегут на помощь, в том случае, если я стану кричать на весь подъезд. Считайте, это моя подстраховка для ломки замков.
Открыв дверь, не осведомившись, кто там, Чонгук условно попросил войти, галантно пропустил вперёд и закрыл за мной путь.
-Пару дней, а я уже заскучал. – Как всегда мы начинаем отчёт со сладкого.
-Прекрати.. – не озираясь по чужим стенам, я уставилась прямо глаза в глаза. Интересно, умеет ли Чонгук держать свои обещания? Не то, чтобы я пришла с проверкой..
-Да-да, вот по этому.
-Забывчивый клептоман из тебя получился хороший. – Блондин сложил руки на груди и нахально усмехнулся.
-Да неужели?
-И идиот из тебя замечательный. – Сразу к делу приступить никогда не получалось, ведь разговоры дороже денег.
-Ну, слава богу, а то я перенервничал. – Мой телефон сыграл последний мотив умирающей батареи и скоропостижно выключился в кармане чужой куртке, проложив разлом в повисшей тишине. Я и забыла, что мне было негде зарядить мобильный, чтобы связаться с Джиной, если будет нужно из дома-то сестры.
-Мм, какая жалость. Что же ты не подготовилась, как следует? – какие-то наезды от него были для меня новы. Это меня сейчас в чём пытаются обвинить?
-Зачем ты это делаешь? Неужели нельзя просто отдать мне вещь, которую я потеряла?! – не заметив, как вспылила, я повысила динамик голоса. – Без этого показушного дерьма! – но тёмно-карие глаза напротив продолжали посмеиваться, а весь расслабленный образ Чона не сокрушался совестью, не сокрушался в целом.
-Ты серьёзно, Хуан? Какая блять бабочка посреди ночи? Я тебе подыграл, а вот ты здесь что показываешь? – открыв от изумления рот, я подбирала подходящие эпитеты для такой открытой битвы. – Продолжаешь играть недотрогу и аккуратно ждёшь, пока я тебя оттрахаю? Так это не плохо, милая, ты можешь просить меня об этом напрямую. Я только «за».
Потеряв дар речи, я очень быстро захлопала ресницами, собирая влагу с глаз. О нет, я не из тех, кого он доведёт до слёз за три секунды. Я снова ошиблась – Чонгук реально мудак, без всяких подыгрываний. Хотя в чём-то он оказался безукоризненно прав – ну какая блять бабочка посреди ночи, в самом деле?