-Должно быть, ваша жена вас сильно любит? – я всё ещё помню, что никто из его близких не в курсе о наличии рака. Как он объяснял вспоротую и зашитую рану на теле мне не дано узнать. Я и не лезу с расспросами. Ну а то, что он так скоро вернулся к штурвалу компании, ещё плачевнее.
Ответа Кима не последовало. Всё и так было предельно понятно. Если бы Фредерик Бегбедер писал вторую книгу про любовь, он назвал бы её «Три года и более, по мотивам сказки».
-Выше нос, Ан Хуан. Всё обошлось чудом. Жизненно важные органы не задеты. Буду как огурчик. – Я опустила голову, скрывая эмоции. – Доктор Мин сказала, что ты всю операцию прождала рядом. – Ким заключил мои ладони в свои и искренни поблагодарил. – Но что насчёт тебя? Сокджина знает?
Я улыбнулась на манер мужчины, заискивающе, определяю одну тайну на двоих, которой мы пытались отгородить всех родных. Джина, к сожалению, знала, но далеко не все подробности. И если бы меня попросили объяснить эгоизм мышления, я бы отнекалась специфическим способом уберечь.
-Юнги сказала, что ты невозможная девчонка. – Я сразу представила физиономию Доктора, и её характерный хриплый голос. Она всегда ругает меня, и я с мазохистническим успехом радуюсь.
-Скажите, а Ким Тэхён сегодня здесь? – осторожно пробиваю почву, как-бы невзначай и, между прочим. Вроде бы ничего предрассудительного не сделала.
-Директор Ким Тэхён? – Чон похмыкал, поднялся с дивана, и похлопал по пиджаку несколько раз. Моя невозмутимость была мужчине побоку. – Он знает?
Я хотела было бросить встречный вопрос: «о чём?» и «что именно ему надо знать?» так непомерно оскорбляясь, но сдержалась. Смысла утаивать не было, точно так же, как обманывать.
Не увидев положительного кивка, Чон махнул на меня рукой, буркнув, что секретарша меня проводит. А я мысленно возблагодарила его за возможность оставить при себе подробности моей личной жизни. В конце концов, правила моей игры были ему знакомы. Не понаслышке.
Не издавая лишних звуков, я юркнула в кабинет Ким Тэхёна, завидев лицо мученика, сложившегося над кипой документов, и прискорбно попивающего кофе. Несколько секунд я просто наблюдала за непривычной обстановкой: за Тэхёном и его пальцами, и за тем, как сосредоточен его взгляд. Решив оповестить почтенного Директора, постучала о стену кулаком, встречаясь с испуганным, словно пойманном на плохом деянии Кимом.
-Так-так. Что у нас? Коррупция? Слив информации? Сотрудничество с конкурентами? – Тэ широко улыбнулся и откинулся на спинку кресла, сцепив руки в замок. Все важные дела в момент утеряли интерес.
-А что мы здесь забыли, принцесса? – такой высокопоставленный Тэхён меня даже смущал. И его командный тон, не успевший опуститься до моей смертной персоны.
-Попутным ветром занесло.
Брюнет хмыкнул, поманил меня указательным пальчиком, и я неуверенно пошагала к креслу, где он восседал. Растолкав документы по сторонам, Ким подхватил меня под попу и усадил перед собой, хищно оглядывая тело. Я слегка удивилась смене позиции, но в целом была не против.
Провела большими пальцами по тёмным мешкам под глазами Тэхёна. Его глубокий взгляд пробирал меня до костей, и я обратилась к губам, сухим, пахнущим кофе. На них было пару трещинок, и Ким тут же облизнул их языком.
Дыхание сбилось на долю секунд. Я сюда пришла не за поцелуями.. вообще-то.
Прильнув этими же губами к моей шее, Тэхён крепче стиснул руки на талии, горячо оставляя дорожку до ключиц, от чего я интуитивно выгибаю шею для разительных следов, подставляю больше место к теплу. У меня отопительная мания, я здесь не причём.
Запуская руку в короткостриженый хохолок на затылке, поглаживаю заветную татуировку, которая была набита в перевёрнутом виде. А Ким в это время уже беспардонно пролезает ловкими руками под юбку, где я пытаюсь его остановить.
-Подожди.. Подожди. – Севшим голосом, прошу я. Дело не только в моём собственном нежелании, но и обычной порядочности. Вдруг кто-то зайдёт не вовремя.
-Я не хочу.. ждать. – Прерывисто диктует брюнет, как оголодавший, спуская лямки и поглаживая плечи.
-Нет, Тэ. – Ловлю его руку под тканью, и сама пытаюсь держать себя в руках. – Всё хотела спросить, что означает твоя тату? – Сбавив обороты, но, не остынув вовсе, Тэхён принялся оголять мою грудь, игнорируя вопросы.
-Тэхён? – но я продолжала стоять на своём.
-«Oculi» - с латыни «глаза». – Оттянув лифчик чуть ниже, мужчина облизнул набухший сосок, слегка прикусывая, грея вдохами. Мои вены на шее напрягаются, недостаёт воздуха в забитой площади. Ломает по частям натруженные руки. - ...Твой пылкий взгляд, - добавляет он, а я нервно сжимаю его волосы сильнее, ещё сопротивляясь. Мне этого мало.. Я хочу разговоров. Хочу – быть слушателем.
-И что это значит? – Тэхён щекочет внутреннюю часть моего бедра, неспешно подбираясь к лону. А я сдвигаю ноги крепче, запрещаю. Утихомириваю перевозбудившегося мужчину. – Почему «глаза»?
-Много будешь знать, скоро состаришься, - бессмысленно отвечает Тэ, не обращая внимания на отказ. Его натиск становится напористее. Примкнув в поцелуе, я не отвечаю Киму, вертя головой. – Да что такое, Хуан? – недовольно мычит брюнет. – Тебе не нравится?
Я хочу сказать что да – не нравится. Что да – мне есть дела до смысла его тату. Что да – я чрезвычайно любопытная. Просто заниматься сексом при каждой встречи кажется мне грязным пользованием. А я не хочу быть одной из немногих доступных девиц. Даже если так положено поступать взрослым свободным людям.
Скоро всё аннулируется!
-Не хочу.. – все поползновения сразу прекращаются, и хмурый Тэхён поправляет мой лиф и лямки, оттягивая юбку обратно. Ставит на ноги резко, и отъезжает в сторону на колёсиках, чтобы самому подняться.
-Я сегодня что-то тоже не в духе. – Оставив меня непонимающую стоять возле рабочего стола, Тэхён хлопает дверью, ничего больше не говоря.
Я чувствую некую вину, но на дне души плещется обида. Грязное пользование, смысл «слюны и спермы» - сыпется на меня прошлогодним пролитым дождём.
Ненужность остаётся шлейфом от шагов Тэхёна, и мне хочется набросить куртку.
На выходе из главных дверей, я чувствую, как перед глазами бегут солнечные зайчики, неожиданно затмевающие при свете солнца, и много-много бликов. Земля становится тёплой, меня принимает, а подбежавший охранник отдаётся где-то на подсознании жужжащей мухой. Состояние эйфории заглушает только болевой спазм в районе органов пищеварения.
Подхваченная на руки, мотаю головой, словно не имею остова шейного позвонка. Рвотно кашляю, мну тёмную форму куртки охраны, пытаюсь прийти в себя от едкого запаха нашатыря, выедающего туман. А всё как-то не на своих местах, голова гудит шумными моторчиками, в горле сохнет пустынными песками, и кашель.. Вырывается кашель. Кожа чешется.
Загорелые руки подают мне стакан воды. Спрашивают: вызвать ли скорую? Я уверенно беру отказ, нащупываю таблетки в кармане наплечной сумки, и прошу дать мне пару минут, чтобы восстановиться. Но на самом деле мне нужно пару часов, потому что скоро подступит истерика.
Голова болит. Сильно болит голова, а гудящая кровь в ушах кажется самым громким битом.
-Может, она беременна? – полушёпотом спрашивает второй охранник. Я нервно издаю подобие смеха, по скрученным пальцам показываю немые ответы.
-Мисс, вам вызвать водителя? – «да, да» - рушится на устах. Было бы неплохо потонуть в набитом белоснежном одеяле в квартире Ким, и поскорее убежать из здания, где в любую минуту может появиться разъярённый Ким Тэхён.
Меня снова поднимают на руки, снова пихают намоченную ватку, и я разлепляю глаза, которые очень сильно хотели спать.
Весь вечер я угрюмо играла в телефонные игры с подключённой зарядкой. На улице накатывали тучи, прогноз обещался быть таким же угрюмым, как моё настроение. А вообще, ранний гость до обеда, поздний до ночи. Поэтому если опять ливанёт дождь, то утром Джина и Намджун будут оббегать большие лужи с бензиновыми разводами.