Виг, ехал, созерцал и размышлял, время от времени махая рукой столпившимся горожанам. Он ехал и не подозревал, что поодаль от толпы восхищённых жителей, за углом в переулке, стоит одинокая фигура, закутанная в дорожный плащ с капюшоном так, что не было возможности понять, кто под ним скрывается. Незнакомец стоял и внимательно наблюдал за процессией. Подмечал каждую мелочь. От его цепкого взора не укрылся тот факт, что прославившийся человек держит свою рабыню на коротком поводке.
- Вот же, - буркнул скрытный горожанин и, стараясь не привлекать к себе внимания, последовал за процессией. – Поводок всё усложняет. Услышал знакомый кашель, обернулся и увидел в ходящего в переулок сородича. То, что это был «свой», скрытный горожанин понял не только по такой же одежде как у него самого, но и по ауре, исходящей от знакомого.
- Следите за Искателем. Я хочу знать о нём всё до мелочей. Каждую привычку, каждый шаг.
- Сделаем.
- Особенно необходимо узнать о том, когда и при каких обстоятельствах он остаётся один, без рабыни на поводке.
- Сделаем.
Пара брошенных фраз и скрытные горожане разошлись в разные стороны. А тем временем Виг и его люди прибыли в самый неблагополучный район Грустина, который называли просто «Северный». Догадка Вига была верной, их расположили в самой нищей и дешёвой гостинице города. Несколько деревянных строений, за полусгнившим деревянным забором носили гордое название «Перекрёсток судьбы». Данный гостиничный двор и правда располагался на перекрёстке двух дорог и занимал довольно большую площадь.
- Это что, бывший скотный двор, переделанный под гостиницу? – Окинув неприглядные строения взглядом, спросил Искатель.
- И как вы догадались? – саркастически улыбнувшись, спросил Тулас. – Мы именно скотный двор переделали под гостиницу, специально к вашему приезду. Наслаждайтесь отдыхом и комфортом, - добавил он и в каждом его слове сочилось злорадство. – Эти хоромы только для потомков пятой касты. Остальные гражданам с таким происхождением не подходят. Номера в остальных гостиных домах заняты более важными персонами.
- Вот как, - иронично молвил Виг не торопясь сойти с коня. – Неужели в городе намечается важное мероприятие? Раз все гостиницы заняты, значит, господа приехали на отдых.
- Как? Вы не знаете? Грустин прославился фестивалем красных фонарей, который будет проводиться вот уже в третий раз, по величайшему дозволению императора, - со странной ухмылочкой ответил Тулас.
- Как интересно. Никогда не слышал о фестивале красных фонарей, - сказал Виг, поглядывая на то, как к ним семенит старенький мужичок в старой, застиранной одежде.
- Единственный в империи фестиваль плотских удовольствий. Красавицы, способные усладить не только взор и слух, но и любые потребности тела, съезжаются в Грустин со всех уголков страны, - странным тоном, добавил Тулас.
- О, как интересно, - неискренне улыбаясь, ответил Виг. – Это удачно я приехал.
- Да. Удачно, - согласился страж и добавил. – раз мы на месте, позвольте мне откланяться граф. Располагайтесь, отдыхайте, а меня дела ждут. Фестиваль всего через три дня. Нужно много всего подготовить.
Ангел вспорхнул и улетел, а Виг ещё несколько минут, фальшиво улыбался, сжимая кулаки. Обида и задетая гордость, вскипали в душе человека. Ведь любимый город родного края, по воле правителей, практически превратили в один большой бордель.
- Ваше превосходительство граф Искатель, - старческий голос, немного остудил вскипающую злость. – Позвольте мне представиться, я – Трух, владелец и единственный работник этого заведения.
Виг перевёл взгляд на старика. Внимательно осмотрел его и принял единственно верное решение.
- Дед Трух, а не пора бы тебе на заслуженный отдых? Почему ещё работаешь, а не сидишь у внуков и детей на шее? – непроизвольно нагрубил старику главный страж Рабостана, а потом спохватился. – Прости дед, не хотел грубить. Но одна мысль о том, что Грустин в бордель превратили, просто бесит.
- Да, ваше превосходительство. Горожан это тоже не радует, начал жаловаться старик. – Как начались эти фестивали после назначения нового градоначальника и стража, так ко всем горожанам начали приезжие относиться как к продажным девкам. Такого унижения этот край никогда не испытывал. Но что мы можем поделать. Высшие касты так велели, а нам мелким сошкам приходится слушаться. Вот, даже нам старикам покоя нет в преддверьях позорного фестиваля. Страшно молодёжь из дома выпускать. Толпы заезжих гостей праздника из высших каст, пристают ко всем подряд в поисках удовольствий. Если попался на глаза – считай пропал. Потому в такие дни только старики на работу выходят. А молодёжь прячется, кто как может. Ведь если не будешь работать, нечем будет повышенные налоги платить.