Тулас, заёрзал в удобном кресле из-за переполняющих его чувств. Возбуждённо схватил чашку со стола, налил в неё свежезаваренного чая и залпом выпил, желая немного остыть.
- Я просто восхищаюсь его сиятельством. Он всегда такие изощрённые игры с жизнями подданных устраивает, что диву даёшься, - высказался Талас. – Всегда ставит перед выбором непростым. С одной стороны жизнь, деньги и земли, а с другой смерть и потеря свободы. От одной мысли кровь закипает в жилах.
- Тулас, остынь. Такие соблазны до добра не доводят. Сплетники говорят, Искатель уже двух ланов без культивации оставил. Ещё до объявления на него охоты.
- Это уже мне решать, - огрызнулся Тулас, допил чай и пулей вылетел из кабинета.
Страж Грустина едва сдерживая эмоции, даже не заметил, что слишком сильно хлопнул дверью. Хлопнула двери и одновременно с этим в распахнутое окно влетела ледяная игла. Вонзилась прямо в спину Саласа, между крыльев.
- Ах, только и успел, воскликнул градоначальник, почувствовав острую боль в спине. Как ледяная игла, войдя в тело, растворилась, выпуская в фиолетовую кровь ангела яд, замороженный в её сердцевине.
Белоснежные крылья встрепенулись, расправились в попытке взлететь, но ничего не вышло. Тело онемело и рухнуло без сил, расставаясь с жизнью.
Едва сердце ангела перестало биться, как за распахнутым окном, появилась полупрозрачная фигура с ног до головы укутанная в плащ невидимку и одним взмахом руки подбросила в кабинет медицинский шприц. Дешёвый, многоразовый шприц из самой захудалой аптеки Грустина, что торговала лекарствами для бедняков в Северном микрорайоне.
Ангел умер. Его дух отправился в мир мёртвых, но никто об этом не знал. Грустин погружался в сон. Виг со своей командой, ставший полноправным горожанином, тоже готовился ко сну в прибранном на скорую руку сарае, за застиранной простынью, что в один миг, попав на потолок, получила гордое звание ширмы, зонирующей помещения на отдельные «комнаты». Куча соломы, сваленная в углу, была избрана в качестве графской кровати.
Искатель вздохнул. После долгого дня в пути и стольких ночёвок у костра под открытым небом, он так надеялся хорошенько искупаться и выспаться в кровати. Но вот, даже прибыв на место, он опять ест у костра и спит, где попало.
Снял дорожную накидку, бросил на солому и взглянул на сероликую красавицу, которая тихо стояла в углу, опустив взор. Поход для них обоих стал настоящим испытанием. Энергетическая цепь, которой Виг связал её с собой, дабы предотвратить побег иностранки, причиняла море неудобств. Ведь на таком коротком расстоянии друг от друга им приходилось справляться с физическими потребностями своих тел, пытаясь хоть как-то соблюсти приличия. Но выбора не было. Пришлось поступиться гордостью, скромностью и стыдом, невольно став ближе друг к другу.
- Выбирай, - не отводя взгляда от пленницы, сказал Виг. – Либо спишь со мной на соломе, либо одна замерзаешь на полу. Наши походные постели пришлось продать. Их больше у нас нет.
- Зачем вы их продали? – спросила Ями, мельком подняв взор на человека.
- Денег не хватало на покупку этой гостиницы, оформление купчей, заказа хоть какой-то мебели и посуды, - честно ответил Виг и поймал мимолётный, удивлённый взгляд девушки. – Это я только на вид, крутой и богатый граф. На деле едва концы с концами свожу. Слишком много расходов связанных с повышением социального положения.
- Понятно, - смущённо промямлила Ями.
- Потому и говорю, выбирай. Замерзать на полу или спокойно спать со мной на соломе. Не бойся, приставать не буду, - сообщил Виг. – Не люблю заниматься любовью в таких условиях с не любимыми. Я не животное.
- Понятно, - промямлила сайраска и приблизилась к соломе. Она уже по опыту знала, в этих краях ещё не наступило лето, потому даже поздней весной после жаркого дня, наступала прохладная ночь. Очень прохладная.
Тем временем, уставший граф, улёгся на солому, бросил на другую половину кучи ещё один походный плащ, который достал из вещмешка.
- Это тебе, укройся им, - добавил он и, укутавшись в накидку, моментально погрузился в дрёму. Только одно тревожило его разум не давая, погрузиться в глубокий сон. Мысль о том, что сероликая красавица опять попытается его убить во сне, попытается сбежать. Этого допустить нельзя. Он ещё ничего толком не знает о стране, в которой она жила. Ничего не ведал о её необычном народе.
Но усталость и тревоги дня сделали своё дело. Виг незаметно уснул и спал крепко, наслаждаясь чарующими снами, дарящими отдых телу и душе. Ему снилась Ями. Не запуганная и униженная, постоянно пытающаяся сбежать или убить, а любящая и нежная. Смеясь, она бежала ему навстречу, с радостью укуталась его объятиями и прильнула к его губам в нежном поцелуе. Этот сон был таким ярким, что Виг чувствовал её дыхание, аромат её тела, вкус её губ. От этого кровь вскипала в его жилах, сердце бешено колотилось, требуя большего.