– И что теперь?
– Я уезжаю домой. Ваша верфь снова в безопасности. Но мне хотя бы удалось нанести удар по вашей семье. – Он злобно усмехнулся. – Ваша дочь не даст вам забыть о нашей встрече.
– Что ты имеешь в виду?
– Утром Коринн не испытает особого счастья, как и вы. А если вам придет в голову отомстить мне, расторгнув нашу сделку, то лучше не делайте этого. Я с большим удовольствием затаскаю вас по судам. Так что я ожидаю регулярного перечисления причитающейся мне прибыли. Вдобавок здесь останется мой адвокат, который проследит за тем, чтобы мои интересы не пострадали. Я не смог уничтожить вас, Барроуз, но собираюсь делать на вас деньги.
– Я не желаю тебе зла, Джаред.
– Будете желать утром. Действительно очень печально, что Коринн придется пострадать за то, что вы сделали еще до ее рождения. Передайте ей, что мне очень жаль. Хотя это, наверное, не важно. – На этих словах Джаред развернулся и, широко шагая, вышел из комнаты, не оглянувшись ни разу. Он не стал ждать, что его проводят до дверей.
Сэмьюэл слышал, как от дома отъехала карета. Буря эмоций владела им, когда он откинулся на спинку кресла, но главным было ощущение скорби. Умерла его первая и единственная любовь! Господи, как теперь он будет жить с этим? И с тем, что несет за все это ответственность?
Глава 15
Шторм ушел в понедельник утром, а к середине дня исчезли и все его следы, за исключением луж повсюду. Небо засияло. В Бостоне установилась теплая для октября погода. Город ожил. Но на Бикон-стрит царило не такое веселое настроение.
Коринн вернулась домой к полудню. Одна! Просидев целое утро в пустом номере Джареда, она почувствовала себя скорее озадаченной, чем разгневанной. Прождав несколько часов, девушка спустилась в холл, чтобы узнать, не оставил ли он ей записки. Вот так ей стало известно, что среди ночи Джаред рассчитался за номер без каких-либо объяснений.
Дома ей сказали, что отец заперся у себя в кабинете сразу после визита к нему мистера Бурка, далеко за полночь. Что же между ними произошло?
Сэмьюэл сидел за столом, уткнувшись в скрещенные руки. Рядом стояла пустая бутылка из-под виски.
– Отец?
Тот с трудом поднял голову. Коринн ахнула, увидев его осунувшееся лицо. Он постарел за одну ночь.
– Ты заболел, папочка?
– Просто страшно устал, Кори. – Отец провел дрожащей рукой по волосам. – Я ждал тебя. Хотел, чтобы ты вернулась поскорее.
– Тогда ты знаешь, что утром я проснулась одна. Где он?
– Он уехал, Коринн. Ты больше не увидишь своего мужа… Если он все еще твой муж. Господи, теперь твой брак может стать незаконным!
– Ты пьян? – возмутилась она.
– Мне бы хотелось напиться до потери памяти, но не получилось. Я прикончил бутылку, но у меня ни в одном глазу. Правду в виски потопить не удалось.
– Какую правду? Что значит, «если он твой муж»? – Она показала на свою сумочку. – У меня при себе свидетельство о браке.
– Ты его рассмотрела?
Нахмурившись, Коринн быстро достала документ из сумочки. У нее перехватило дыхание, когда она увидела имя, указанное в свидетельстве рядом с ее.
– Буркетт? Он записался под вымышленным именем!
– Нет, – вздохнул Сэмьюэл, который надеялся, что в свидетельстве будет стоять фамилия Бурк. – Получается, что твой брак все-таки имеет законную силу. Джаред Буркетт – это его настоящее имя.
– Что происходит, отец? В конце концов, за кого я вышла замуж?
– За молодого человека, который настолько переполнен ненавистью, что приехал сюда только для того, чтобы уничтожить меня. Он решил, что ему это не удалось, но у него все получилось.
Господи, ему это все-таки удалось!
Вид отца, готового разрыдаться, разрывал сердце Коринн.
– Что случилось? Что он с тобой сделал, когда приходил сюда этой ночью?
– Ничего он не сделал, только открыл правду. Правду, о которой я сохранял блаженное неведение в течение девятнадцати лет.
Сэмьюэл придвинул к ней помятое письмо.
– Вот здесь объяснение большей части всего. Ты имеешь право знать, почему он использовал тебя, чтобы нанести удар по мне.
Коринн начала читать, потом вдруг резко выпрямилась.
– Он пишет, что ты убил его мать. – Ее зеленые глаза были широко открыты. – Что это означает?
– Моя красавица Ранелле покончила с собой. Боже мой, если бы я только знал, чем обернется моя поездка на Гавайи для нее!
– Ты ее любил? – тихо спросила Коринн.
– Она была моей первой любовью, а я – ее. Мы думали, что поженимся. Для нас это был решенный вопрос. Но тут проклятая верфь оказалась на грани банкротства, и моя семья заставила меня жениться ради денег, чтобы спасти предприятие. Господи, если бы мне тогда не чувствовать свою ответственность за это! Но чувство долга перед семьей взяло верх, и я женился на твоей матери. Ранелле уехала на Гавайи, прежде чем я успел попросить ее дождаться меня. Прошло много лет, пока мне удалось узнать, куда она скрылась. Мы с твоей матерью никогда не жили душа в душу, детей у нас не было. В какой-то момент я почувствовал, что нужно поехать к Ранелле и попросить ее вернуться ко мне.