Я терпеть не могу ждать и при этом ничего не делать. Ты ведь знаешь, что меня трудно назвать терпеливым созданием. Я и в эту передрягу попала по своей воле, потому что не могла дождаться, когда наложу лапу на свой траст. Кстати, деньги, которые я взяла с собой, надежно спрятаны в местном банке. Так что тебе можно было не поднимать много шума из-за того, что я везу при себе большую сумму.
Скоро напишу тебе еще, папочка. Однако не жди от меня полного отчета о рождении ребенка. Я не собираюсь даже взглянуть на него. Для нас лучше всего не знать, как он выглядит или какого пола будет. Как бы там ни было, я даже не думаю о нем как о своем ребенке. Это отпрыск Джареда, и только его. Доктор мне уже рассказал, что гавайцы любят всех детей. Он уже подыскал для него приличный дом, поэтому можешь вообще не волноваться на этот счет.
Я тебя люблю, папочка, и надеюсь, что ты простишь меня за то, что лишаю тебя внука. Просто я не смогу вынести его присутствия рядом с собой. Пожалуйста, пойми меня.
Твоя нежно любящая дочь
Отцу это письмо, конечно, не понравится. Как, впрочем, и все остальные, которые она уже отправила домой. Она всегда была нелицеприятна и сурова. Жестокосердной называл ее отец. Джаред – тоже. Возможно, такой она и была. А еще она была сильной. Такой женщиной быть совсем нелегко.
Запечатав письмо, Коринн отнесла конверт в дом. Флоренс его отправит. В доме было тихо. Даже мрачная повариха-немка ушла куда-то до вечера.
Поговорить было не с кем, и поэтому Коринн, ощутив некоторое беспокойство, отправилась поработать в саду. Примерно через час подъехал экипаж и остановился у подножия холма. Из него вылезла Флоренс, нагруженная корзинками с продуктами и свежими овощами. Она нашла Коринн за работой, та подстригала живую изгородь из гибискусов с огромными красными и желтыми цветами, которая прикрывала двор со всех сторон.
Флоренс нахмурилась.
– Посмотри на себя, Кори. Ты сейчас поджаришься на солнце.
Коринн смахнула пот со лба перепачканной рукой.
– Мне ничего другого не оставалось.
– Пока жарко, тебе лучше работать в тени, моя девочка. Удивительно, что у тебя не кружится голова от такой погоды. А теперь пойдем, я приготовлю тебе прохладную ванну.
Она помогла Коринн встать, а потом отвела ее по лестнице в дом. По переднему фасаду дома тянулась веранда. С балок свисали папоротники и цветы в горшках. На балясинах тоже стояли цветы. По углам дома и спереди, и сзади росли молодые пальмы. Если учесть, сколько ароматов носилось в воздухе, а также живописное разноцветье вокруг, веранда была самым подходящим местом для отдыха.
– Подожди здесь, Кори, пока я разберу покупки, а потом приготовлю тебе ванну.
– Не могу понять, почему я позволяю тебе так нянчиться со мной, – недовольно пробурчала Коринн, потом устало улыбнулась. – Но понежиться в прохладной ванне – это здорово. Моя спина опять дает о себе знать.
– Если бы я не знала наверняка, то могла бы подумать, что ты переходила свой срок, – заметила Флоренс, разглядывая огромный живот Коринн, укрытый под широкой, как шатер, гавайской одеждой, которую местные называли муумуу.
– Не говори глупостей. – Она пользовалась этой фразой всегда, когда кто-нибудь говорил что-то близкое к истине.
Покачав головой, Флоренс ушла в дом, а Коринн на веранде неуклюже опустилась в ротанговое кресло. Решающий момент приближается, угрюмо подумала она, поглаживая себя по животу. И в самом деле, ребенок мог теперь родиться в любой день. Хотя это означало, что ее ожидание закончится, ей не хотелось, чтобы все произошло именно так. Потому что придется рассказать Флоренс о самой первой ее близости с Джаредом. А вот этим она предпочла бы ни с кем не делиться.
Налетевший ветер начал раскачивать цветы на веранде, принося с собой пьянящий запах гардений от кустов, росших перед домом. Коринн всей грудью вдохнула аромат, ставший самым любимым, и тут же задержала дыхание, потому что в спине опять возникла режущая боль. Слишком много наклонялась, разозлилась она на себя. Надо быть осмотрительнее. Теперь уже нельзя работать в саду без оглядки на то, как ведет себя ребенок.
Как это ее возмущало! Ребенок приносил одни проблемы, с самого момента своего зачатия. Коринн почувствовала себя опустошенной, она была готова отправиться в постель и больше из нее не вылезать.
– Пойдем, Кори. – В дверях на веранду появилась Флоренс. – Ванна готова.
Коринн попыталась встать и не смогла. Опять упала в кресло.
– Помоги мне. Я теперь и из кресла сама не выберусь.