Коринн отвернулась, чтобы он не увидел улыбки облегчения у нее на лице. Флоренс сделала это! Вспомнила легенду, которую они придумали, и придерживалась ее. Майкл в безопасности! И он здесь! На секунду ей даже захотелось обнять Джареда. Майкл вновь с ней!
Когда Коринн с Джаредом подошли к коляске, Флоренс уже сидела в ней. Сбоку на сиденье стояла колыбелька.
– Накрой чем-нибудь люльку, если не хочешь, чтобы твой малец сгорел на солнце, – приказал Джаред Флоренс, залезая на козлы.
– А почему ты не поднял крышу? – возмутилась Коринн. – Или тебе безразлично, что мы сгорим?
– Я тебе не доверяю, дорогая жена, – сухо ответил он. – Поэтому хочу, чтобы ты все время была на виду.
– Значит, пусть мы с Флоренс умираем от жары?
– Воспользуйтесь соломенными шляпами, вот там, на сиденье. Они для этого и предназначены.
Пусть так и будет, решила Коринн, желая одного – чтобы он был занят дорогой, а она в это время поговорит с Флоренс. Той тоже хотелось побеседовать. Когда коляска выехала на Беретания-стрит, Флоренс наклонилась к ней.
– С тобой все нормально? – шепотом спросила она.
– Да-да. Как Майкл? Что ты рассказала Джареду?
Флоренс улыбнулась, успокаивая ее.
– Байку, которую мы придумали.
– Он поверил?
– Да, не сомневаюсь. Только удивился, что ты привезла ребенка сюда.
– Слава богу! – вздохнула Коринн. – О, Флоренс, я была в ярости из-за того, что он не дал мне вернуться к тебе с Майклом! Джаред – просто скотина.
– Любезным его не назовешь, скажу я тебе. – Флоренс фыркнула.
– Рассел там был?
– Нет, он отправился на твои поиски. Это будет сюрприз, когда он вернется и увидит, что дом пуст.
– Расскажи мне все, что ты говорила Джареду насчет Майкла. Надо, чтобы я не ляпнула чего-нибудь, что будет противоречить твоим словам.
– Все расскажу, только не сейчас. Вдруг он услышит. Сделаю это, когда останемся одни.
Коляска медленно продвигалась через улицы, которые были загружены даже в такой ранний час. Но когда они миновали Калихи и двинулись в сторону Айеа, на дороге стало намного свободнее. Тогда забеспокоился Майкл, которому надоело терпеть убаюкивание коляски.
Флоренс полезла в корзину и достала оттуда бутылочку с подслащенной водой, которую заранее приготовил Сун Хо.
– Я его сегодня еще не кормила, – сообщила Флоренс. – Понятно, что у тебя груди ноют. Но я не знала, поедем мы в закрытой карете или нет. Бутылочка как раз сейчас пригодится.
– Нет, дай его мне, – приказала Коринн.
– Кори, нельзя! – ахнула Флоренс. – Джаред увидит. И любой на дороге.
– Мы с Джаредом сидим спина к спине, – шепотом сказала она. – А я прикрою Майкла пеленкой, чтобы никто ничего не увидел. Я больше не выдержу этой боли. Мне нужно его покормить.
– Хорошо, – нехотя согласилась Флоренс и передала ей сына. – Будем надеяться, что твой муж не станет оборачиваться, чтобы проверить, как ты тут себя ведешь.
Глава 26
Звезды начали мигать на темно-синем небе, когда коляска съехала с дороги, идущей вдоль побережья. Колеса сразу увязли в песчаной колее, проложенной к беспорядочно выстроенному одноэтажному дому, который виднелся на значительном удалении от основной дороги.
Коринн смертельно устала. Она понимала, что Флоренс устала тоже. Жара донимала их большую часть дня. Они чувствовали себя ужасно грязными от красной пыли, которая оседала на них, пока коляска миля за милей преодолевала дорогу через тростниковые поля.
Но стоило им обогнуть подножие величественной горы Каала и выехать на ее подветренную сторону, как перед ними открылись фантастические виды, и дальнейший путь стал вполне сносным. С одной стороны дороги возвышалась гора, покрытая похожими на джунгли зарослями, с другой тянулись песчаные пляжи, а океан казался бескрайним. Иногда дорога спускалась до самой береговой линии. Потом начался закат с его роскошной игрой красок, и Коринн потеряла дар речи от потрясающего зрелища. Она была очарована и на какое-то время совершенно забыла, почему едет в коляске.
Но теперь их поездка близилась к концу. А пока Коринн разглядывала белый дом, залитый лунным светом. Она с облегчением подумала, что это совсем никакая ние лачуга, которая ей представлялась в воображении. Дом оказался большим, он стоял на сваях, возвышаясь над землей. По обе стороны от него высокие сосны, тесно посаженные друг к другу, образовывали изгородь, которая закрывала дом от дороги и огораживала пляж за ним. С левой стороны в этой живой ограде имелся единственный проход, который вел к небольшой конюшне.