Подошел мрачный Джаред и встал у нее за спиной.
– Ребенок не мой, тетушка. Это ребенок служанки моей жены.
Акела посмотрела на Джареда, потом на малыша. Затем всепонимающе покачала головой и, не обращая внимания на протесты Флоренс, дошла до веранды, где уселась на ступеньках и внимательно рассмотрела Майкла при свете лампы.
Они все поспешили за толстухой. У Коринн неистово забилось сердце. Ей хотелось выхватить Майкла из рук этой женщины, но она не могла этого сделать. И ничего не могла сказать, по крайней мере в присутствии Джареда. Он стоял рядом, недоверчиво наблюдая за сценой. Пусть вместо нее говорит Флоренс, решила она, и пусть начинает быстрее.
Акела нахмурилась. Ребенок, которого она сейчас держала на руках, был как две капли воды похож на ребенка, которого она помогала рожать Ранелле двадцать восемь лет назад. Только глаза у него были другими. Она посмотрела на двух женщин и увидела глаза его матери. Только матерью малыша оказалась не та женщина, которая несла его в колыбельке. Матерью была другая – красивая с золотистыми волосами, с обеспокоенным лицом.
Она с негодованием глянула на Джареда.
– Почему ты отказываешься от этого кейки? Хочешь обмануть тетушку Акелу?
Тот недоверчиво смотрел на нее.
– О чем ты говоришь, черт возьми?
Коринн ущипнула служанку, чтобы та быстрее пришла в себя.
– В самом деле, мистер Буркетт! – обиженно заговорила Флоренс. – Эти выдумки даже обижают меня. – И наклонилась, чтобы забрать Майкла у толстухи.
Акела вскочила. Теперь она смотрела на Флоренс сверху вниз.
– Почему ты говоришь, что этот кейки твой?
Флоренс задохнулась.
– Потому что он – мой! Отдайте его мне сейчас же.
– Тетушка, отдай ребенка, – холодно приказал Джаред. – Я не знаю, что тебе пришло в голову, но ты не права.
– Нет! Это ты не прав! – Она пронзила его взглядом черных глаз, а потом, словно обвиняя в чем-то, ткнула пальцем в сторону Коринн. – Вот это мать ребенка, а не та, другая!
Джаред повернулся к ней. Ее гипнотизировал его подозрительный взгляд. Лицо у него превратилось в маску гнева. Внутри нее все закипело при мысли, что он мог поверить этой старухе.
– Не смей так смотреть на меня, – оскорбленно заявила она.
– Коринн, если…
– Это нелепо! – оборвала она его, потом понизила голос. – Если ты немного подумаешь, Джаред, сам поймешь, насколько это глупо. Этот малыш старше, чтобы быть твоим. Если бы у меня был ребенок, я не смогла бы отказаться от него. Мне хотелось бы, чтобы Майкл был моим. Я помогаю Флоренс ухаживать за ним и с каждым днем привязываюсь к нему все больше.
Вздохнув, Джаред провел рукой по волосам.
– Она права, тетушка. Ребенок не может быть моим. Мы поженились год назад, завтра как раз исполнится год. – Коринн тихо ахнула, и это привлекло его внимание. – Ты забыла, да?
Она застыла. Потом все-таки ответила:
– А зачем вспоминать? – Передернула плечами. – С этим днем не связано никаких приятных воспоминаний.
Джаред почувствовал, как в нем крепнет гнев. Неужели она действительно забыла их свадебную ночь, ночь, которая до сих пор преследует его в снах?
Он заметил, как все с удивлением воззрились на него. Его гнев настолько очевиден? Нужно взять себя в руки. Раньше он никогда не позволял себе проявлять свои чувства на людях.
Что с ним происходит?
– Идите в дом, – сказал Джаред, обращаясь ко всем сразу. Потом пошел к коляске – ее еще надо было разгрузить, а затем заняться лошадями.
Тем временем Акела повела женщин в дом, забрав лампу с веранды. Дом стоял темный и тихий. Акела освещала дорогу. Сначала они прошли через просторную гостиную в центре дома. Здесь стояли мягкие диваны, столы из сандалового дерева, пальмы в горшках и пианино, которое главенствовало надо всем. Проходы в стене по обеим сторонам инструмента были прикрыты шторами из бисера. Акела провела их через тот, что был справа. За проходом оказался узкий коридор, который заканчивался тремя дверями.
– Ты спишь здесь, – сказала она Флоренс шепотом, открывая среднюю дверь.
Затем вошла в комнату и зажгла лампу на высоком бюро. Комната была небольшая, необычно длинная и узкая, но выглядела уютной. Здесь стояла кровать, а также стул и письменный столик, приткнувшийся к стене. Пол покрывала плетеная циновка. Еще имелся огромный гардероб. В конце комнаты находилась дверь в отдельную ванную.
– Очень мило, – заметила Флоренс.
– Тшш, – одернула ее Акела. – В соседней комнате спит Малия. Не разбуди ее, иначе жди беды.
– Хорошо, буду тиха, насколько получится, – пообещала Флоренс, но Акела уже вышла в коридор и махнула Коринн следовать за ней.