Джаред хмыкнул.
– Это полностью исключено. Участок под домом расположен высоко, и сам дом поднят дополнительно. Патио тоже служит защитой, чтобы ни одна волна не достигла дома.
– У вас такой необычный дом, мистер Буркетт. – Она развернулась к нему лицом.
– Пожалуй, – согласился Джаред. – Мой отец строил его, чтобы жить здесь в летнее время. Тогда здесь было три комнаты – две спальни и гостиная.
– Кухни не было?
– Еду готовили снаружи, по гавайской традиции, – пояснил он. – Но матери здесь так понравилось, что она решила тут жить постоянно. Тогда отец расширил дом. Пристроил кухню и столовую. Позже расширил спальни.
– А патио?
– Сначала это был сад для матери, окруженный трехфутовой стеной из лавы. Но ей больше нравилось заниматься цветником, который перед домом, поэтому сад накрыли крышей и настелили в нем полы, и получилось патио. А значительно позже в стенах пробили окна и навесили ставни. Когда все эти окна открыты, сохраняется впечатление, что вы на открытом воздухе, и летом там постоянно стоит прохлада.
– Здесь вам нравится больше, чем где-либо, ведь так? – заметила Флоренс.
– Наверное, да, – кивнул Джаред. – Я вырос в этом доме, помогал строить его, когда подрос. Но в последние годы я не часто бываю здесь. Приходится много заниматься делами, чтобы продолжить бизнес отца.
– Значит, сейчас у вас не так много дел? – спросила Флоренс. – В смысле… Вы же сейчас здесь. – Джаред нахмурился, и поэтому она быстро добавила: – Простите меня, мистер Буркетт. Мне бы не хотелось показаться вам излишне любопытной.
Джаред замолчал, задумавшись о том, почему он так скоро приехал сюда и к чему это приведет. Пришлось признаться самому себе, что с тех пор, как он оставил Коринн здесь, она не шла у него из головы. Ему так часто хотелось сказать ей о том, как сильно он сожалеет! Сожалеет о многих вещах, сделанных им! Он сожалел, но не мог заставить себя произнести хоть слово.
Он ненавидел то, что она сделала, но все равно хотел ее. Глядя на нее, Джаред думал обо всех мужчинах, которые ее имели, и все равно… Все равно хотел Коринн! Разразившийся ураган и желание успокоить ее были лишь поводом вернуться сюда. Он это понимал. И ждал, к чему это приведет. Он хотел ее больше, чем когда-либо хотел другую женщину. Малейшее прикосновение к ней заставляло его забывать о том, кем она стала.
В глубине души Джаред понимал, что никогда не простит ее за то, что она была со всеми теми мужчинами. Но после этой ночи ему также стало понятно, что он ни за что не отпустит ее. Это было сумасшествие, которое не кончится добром, тем не менее ему хотелось надеяться на то, что перемирие, которого они добились минувшей ночью, продлится хотя бы еще немного. Джаред вздохнул. Однако очень многое зависело от Коринн. А с ней было совсем непросто.
Джаред заметил, как гавайская нянька вместе с нянькой из Бостона внимательно наблюдают за ним.
Глава 32
Коринн задумчиво рассматривала свое отражение в висевшем над комодом зеркале. Она была словно загипнотизирована видом вздувшейся щеки с синеватым оттенком. Если бы синяки не появлялись на ней с такой легкостью, ничто не напоминало бы о том, что случилось прошедшей ночью. Опухоль продержится несколько дней, синяк сначала станет коричневым, а потом пожелтеет.
Ей вдруг стало интересно, что скажет Джаред, увидев такую отметину. Удивительно, но она почти не злилась на него. То, что произошло после, с лихвой окупало то, что случилось до того. Она перестала испытывать к нему ненависть, теперь ей это стало абсолютно ясно.
Но вот в своих чувствах к нему Коринн не была настолько уверена. Да, она испытывала сильное физическое влечение к Джареду, но во всем остальном он пугал ее. В такого человека лучше не влюбляться. Он не поверил ее признаниям и никогда не поверит. Отвращение к ней – вернее, к ее образу, который он себе придумал, – разрушит любые отношения, которые могли бы установиться между ними. Да, от всего этого веяло безнадежностью. Надо уезжать отсюда, и чем быстрее, тем лучше.
Дверь открылась. Ей не хотелось оборачиваться. Коринн затаила дыхание, ожидая, что скажет вошедший. Но когда никто так и не заговорил, любопытство в ней взяло верх. Она обернулась и увидела Джареда, стоявшего в дверях. Вид у него был смущенный. Коринн почувствовала себя такой же смущенной.
Он сделал несколько шагов к ней и резко остановился, когда увидел ее щеку.
– О нет… Это моих рук дело? – Джаред не дал ей ответить. Он уже оказался перед ней и ласково поднял ее лицо за подбородок. – Прости! Что есть в тебе такого, отчего я теряю над собой контроль? До этого я ни разу не ударил ни одной женщины, клянусь! Мне очень… жаль.