В декабре Ева всё-таки вырвалась к Ветке на День рождения. Такие близкие подруги, они и родились с разницей в три дня. Ну и в год, конечно. Наверное, поэтому они так быстро нашли общий язык. Два Стрельца, два эмоциональных, огненных знака, увлекающихся, авантюрных и жаждущих приключений. В гостях, как и следовало ожидать, одни девчонки. Чинная посиделка с салатиками и тортиком. Мама не тревожила именинницу: сама меняла тарелки, ухаживала за гостями, предлагала развлечения. Она подарила Ветке книгу. Ева не запомнила… Что-то связанное со славянскими обычаями и суевериями. Там были истории про домовых и ведьм, а ещё заговоры, приметы и прочая лабуда. Ну и та же мама предложила девчонкам погадать на новой книге. Это было забавным. Они перевязали книжку чёрным шнурком, подвесили на ножницы и страшными голосами говорили:
– Книга новая, нечитанная, чёрной лентой опоясанная, ты скажи, расскажи, дай ответ…
Далее задавался вопрос. Книга могла повернуться в одну или в другую сторону, что означало “да” или “нет”. Девчонки спрашивали всякую ерунду: про учёбу, про экзамены, про грядущие зимние каникулы. А Ева спросила про Елизара. Напрямую. Проигнорировав хихиканье Веткиных гостей.
– Я выйду замуж в этом году?
Книга ответила “да”, вызвав возбуждённые возгласы юных дев. А Ева не стала медлить и тут же выдала следующий вопрос:
– Моего будущего мужа будут звать Елизар?
Не очень-то Ева и верила в эти гаданья, только сердце её замерло, когда, словно подумав, книжка неспешно, но абсолютно чётко повернулась в сторону положительного решения. Все зааплодировали, Ветка хитро подмигнула и сразу же, как из рога изобилия, посыпались имена парней: друзей, однокурсников, просто знакомых. Ева посмеивалась, но в глубине души отпечаталось: “Моего будущего мужа будут звать Елизар”. Такое имя, что вероятность встретить ещё одного Елизара равнялась практически нулю. Книжка ответила чётко про того самого.
Учебный год пролетел, как один день. Ева ни капли не пожалела, что ушла из нудной школы. О профессии она и думать забыла. О ней напомнила только кратковременная практика в детском саду в мае. Остальное время Ева честно отсиживала то, что было необходимо отсиживать, и честно прогуливала то, что можно было безнаказанно прогуливать. Она абсолютно чётко понимала, что педагогом ей не быть никогда. Зато жизнь просто бурлила, и Еве было абсолютно не до рефлексий относительно смысла своего существования. Теперь ей казалось, что надо позволить жизни самой нестись на всех парусах и вынести её туда, куда предназначено судьбой.
Иногда она встречала бывших одноклассников. Они выглядели какими-то скучными. Даже Тишка. Только и разговоров было, что о выпускных экзаменах и поступлении. Один раз у прилавка с молочными коктейлями Ева столкнулась с Кириллом. Ей было приятно его увидеть, не смотря ни на что.
– Привет, как дела?
У него был такой странный взгляд. Удивлённый что ли. Интересно, почему? Как будто между ними что-то произошло. Но Ева и не помнила. Она просто ушла из школы и перестала со всеми общаться.
– Нормально. А ты как? Нравится в училище?
– Отлично! – искренне воскликнула Ева. – Куда ты пропал?
Кирилл снова посмотрел на неё, как на идиотку. Да что такое-то?
– Ты не приехала тогда… Я звонил…
Ева закатила глаза. Вот оно что! В памяти всплыл тот давний разговор насчёт деревни. Неужели он настолько серьёзно это воспринял? Ведь они просто болтали!
– Ой, Кир! Ты обиделся что ли? Ну, не получилось у меня. Я в училище поступала, потом мы на дачу поехали. Не до того было как-то. Как Трубач?
Кирилл невольно улыбнулся.
– Скамейка на коротких ножках. Так и не вырос.
– Наверное у него в роду были таксы, – заметила Ева, – или корги… Покажешь мне его?
– Если хочешь, – пожал плечами Кирилл.
Они прошлись до его дома, попивая на ходу вкусные коктейли. Разговор особо не клеился. Ева не хотела рассказывать про Елизара, а Кирилл что-то бубнил про свою Бауманку. С чего он вдруг туда собрался? Вроде хотел лекарства создавать. Впрочем, Еве было всё равно.
Всё изменил обаяшка-Трубач. Он бросился к Еве, словно до сих пор помнил свою спасительницу. Она присела на корточки, позволяя псу вылизывать свои щёки.