– Это старая фотография? – поинтересовался он и тут же испугался своей бестактности.
Но Ева была невозмутима:
– Не очень. Но здесь мама ещё относительно в форме.
– Она красивая.
– Да, очень.
– Ты на неё похожа.
– Вообще, говорят, что больше на отца. Но от мамы тоже что-то есть, наверное.
Голос Евы задрожал.
– Мне уйти? – заботливо спросил Кирилл.
– Нет, – покачала головой Ева. – Я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Пусть мама видит, что мне есть на кого опереться.
Кирилл обнял Еву и крепко-крепко прижал её к себе.
– Видишь, мамочка? Я теперь не одна, – сказала Ева.
Они ещё долго так стояли. Положив на могилу цветы, они двинулись в обратный путь.
– Как хорошо, что мы сюда съездили, – с каким-то облегчением вздохнула Ева. – Мне теперь так легко на душе.
– Я тоже рад. Как будто лично с твоей мамой познакомился.
– Ты совсем чуть-чуть опоздал. – Ева немножко помолчала, а потом вдруг сообщила, – Знаешь, Оля меня ещё кое-о-чём попросила…
Кирилл удивился:
– Как это?
– А я не знаю. Будто мысль в голове возникла. Из ниоткуда.
– Ну и о чём же Оля тебя попросила? – Кирилл был склонен, что излишняя впечатлительность сыграла с Евой злую шутку, но её последующие слова вызвали у него настоящий шок.
– Надо забрать Антошку.
Как человек верующий Кирилл был далёк от всякого рода суеверий, но сейчас он вдруг искренне поверил, что это Оля неведомым для него образом дала через Еву весточку о себе. Антошка. Мальчик, с которым они полюбили друг друга, и с которым вот-вот могли быть разлучены. Кирилл знал: как только Антошка окажется в детском доме, ниточки, ведущие к нему оборвутся. Стремительными темпами идущий на поправку малыш, скорее всего, будет усыновлён. Кирилл убеждал себя, что дети быстро забывают свои привязанности, но понимал, что Антошке будет очень тяжело расстаться со своим названным папой, а сам он даже не представлял, как его сердце не разорвётся после разлуки.
Они почти подходили к выходу, когда прямо им под ноги выкатился серый упитанный щенок и принялся яростно кусать Кирилла за джинсы. Поодаль стояла взрослая собака, судя по отвисшим соскам, его мать. Кирилл наклонился и взял щенка на руки.
– Ничего себе, наглый какой.
На Кирилла смотрели смотрели умненькие глазки. Щенок умильно склонил голову на бок, чутко прядая кругленькими ушками.
– Забирайте его! – крикнул им рабочий в больших тканых рукавицах. – Достала эта тварь уже со своими кутятами. Два раза в год приносит. Мы их притопили, а этого она, видите ли, спрятала. Сука, а соображает.
– Да нам не надо, – махнула рукой Ева.
– Отлов приедет, всё равно заберёт.
Эти слова решили всё. Кирилл уверенно прижал щенка к себе.
– Поедешь с нами, страшный кладбищенский пёс, – твёрдо сказал он.
Мать посмотрела им вслед тоскливым взглядом и жалобно заскулила, но не тронулась с места. Рабочий подошёл к ней, потрепал по голове.
– Я ж говорю: соображает. Знает, что вы её дитя спасаете.
В машине Ева чесала под шейкой дремавшего у неё на коленях щенка.
– Тебе не кажется, что это уже когда-то было? – с улыбкой произнесла она.
Кирилл уже давно не мог отделаться от этой мысли.
– Судьба у нас такая. Спасать попавших в беду.
– Как назовём?
– Ты хоть глянула? Парень это или девка?
– Девица вроде.
– Тогда пусть будет Вита.
– Вита? – удивилась Ева. – Почему?
– Означает “жизнь”.
– Точно, – согласилась Ева и засмеялась, – Витаминка.
– Отличное имя для кладбищенского пса.
Глава 33
Ева даже представить не могла, какую бурю вызовет её сообщение о переезде к Кириллу. Лена носилась по квартире, швырялась вещами и посудой, орала и плакала.
– Ты меня достала!!! Ты таскаешь меня за собой, как вещь! А я – человек, между прочим!!! Я только привыкну, у меня появятся друзья, и тут у тебя в очередной раз сносит крышу, и мы опять куда-то едем!!! Я останусь здесь!!!
Ева искренне пыталась решить вопрос миром, достучаться до разума своей дочери.
– Лена, сюда вернётся Леся, ты же знаешь.
– Вот я с ней и останусь! А ты иди к своему новому хахалю!
– Да больно ты нужна Леське со своими закидонами!
– А я, похоже, никому не нужна! – Ленка зарыдала пуще прежнего. – Лучше бы мы с папой остались!