– Замечательно! – воскликнула Ева. – Не ты ли хотела от него сбежать? А как только подарочки нарисовались на горизонте, так сразу хороший он стал?
– Почему ты не можешь с одним мужиком жить?!! Вон, Ветка твоя…
– Замолчи! Всю жизнь я только и слышу: Ветка, Ветка, Ветка!!! Всё! Нету больше Ветки! Забудь!
– Ну и дура!
Звук пощёчины оглушил Еву. Неужели это она ударила дочку? Лена на мгновение замерла на месте, а потом пронеслась ураганом по прихожей, схватила с вешалки куртку, и исчезла. Только дверь громко хлопнула за её спиной. Ева упала в кресло, обхватила голову руками. Что она наделала? Как теперь найти общий язык с Леной? Ведь знала же, что дочь в последнее время – сгусток подростковых проблем. Неужели нельзя было помягче? Наверное, Ленка права. Ева привыкла, что дочь можно взять, как чемоданчик, и перевезти с одного места на другое. А Лена, хоть и пытается казаться крутой, а на деле хочет любви и стабильности. Разве она, Ева, не хотела того же, когда променяла Елизара на Шурика, а потом Шурика на Славку? Только потом от этой Славкиной стабильности выть захотелось. Ох, Ленка, не понимает пока ничего. Ева вздохнула, встала и принялась убирать последствия Ленкиного погрома. Она обязательно полюбит Кирилла. Такого, как он, просто нельзя не полюбить. Ленка и не встречала таких…
Ева не ложилась спать до тех пор, пока не услышала, как воровато повернулся ключ в замочной скважине, и в прихожей не раздалась тихая возня. Ева облегчённо вздохнула. Главное, Ленка дома.
С утра Ева пожарила тоненькие кружевные блинчики, какие очень любила Лена. Открыла банку с протёртой малиной, которую подарил ей Кирилл. От сладкого, лесного запаха закружилась голова. Сразу вспомнилось детство, поездки на велосипедах, чёрные от ирги языки и пальцы, оцарапанный дикой малиной руки, ягоды земляники, нанизанные на длинные травинки. Как же всё это далеко!
– Блинчики что ли? – раздался хмурый, недовольный голос.
Ева решила не поддаваться на провокации дочери.
– Решила тебя порадовать.
– Всё равно не поеду никуда, – буркнула Лена, но уселась за стол и положила в тарелку сразу пять штук блинов.
Зачерпнула ложкой малину и, минуя блин, отправила её в рот.
– М-м-м, вкусняшка какая, – похоже, вкусовые сосочки пробили брешь в её колючей броне. – Откуда?
– Кирилл привёз. У него тёща бывшая из Архангельска. Присылает иногда.
– Тёща бывшая. Звучит устрашающе, – хмыкнула Лена и, плюхнув здоровенную порцию малины на блин, завернула его в трубочку. – А жена бывшая тоже есть?
– Жены бывшей нет. Она умерла.
– Как трогательно.
– Жестокая ты. Не жалко? Она молодая была. Красивая.
Лена равнодушно пожала плечами:
– Я же не знала её. Чего мне жалеть-то?
Ева еле сдержалась, чтобы снова не нагрубить дочке. Она уселась напротив и, собираясь с духом, наблюдала, как Лена за обе щеки уписывает её блины, совершенно не заботясь о том, что маме хорошо бы тоже что-то оставить.
– Лен, давай всё-таки обсудим этот вопрос, хорошо? – начала Ева, надеясь, что дочь достаточно насытилась любимым лакомством, чтобы хоть немного подобреть.
– Я не поеду, – с набитым ртом прошепелявила Лена и с хлюпаньем втянула в себя чай.
– Хорошо, – кивнула Ева. – А я поеду. Потому что, кажется, наконец, в моей жизни замаячило впереди счастье. Ты где будешь? С кем?
– А тебе не всё равно? – снова взъерошилась Лена. – Тебе же мужик дороже.
– Мне не всё равно, – Ева держалась из последних сил. – Потому что, несмотря на всё, что ты вытворяешь в последние два года, я люблю тебя. Я также, как и ты, хочу долго жить на одном месте, с любимым человеком, который будет заботиться о нас двоих.
– Ты так уверена в этом твоём Кирилле?
– Мы очень давно друг друга знаем. Он любит меня со школы.
– Тогда почему женился на другой?
– Потому что я вышла замуж за Марьяниного отца. Он из-за этого таких глупостей наворотил!
Лена молчала. Еве это показалось хорошим знаком, и она ринулась в бой.
– Ленок, пойми, я же не старуха. Мне тоже счастья хочется. Давай подумаем, как сделать, чтобы и тебе было хорошо. Кирилл, он, в самом деле, замечательный. Помнишь, как он поставил на место Генку? А тот меня два года мучил. У него квартира большая. У тебя будет своя комната, как ты мечтала. И ещё… Мы собачку нашли. Виту. Она совсем щенок.
– Щенок? – с надеждой подняла глаза Лена.
Ева знала, что против щенка дочь не сможет устоять. Она кивнула.
– Ага. Малюсенький. Месяца два.
Лена задумалась и, наконец, гордо изрекла:
– У меня условие.
Это выглядело комично, но Ева постаралась сохранить серьёзный вид: