– Я тебя внимательно слушаю.
– Я останусь в этой школе.
Ева удивилась. Дочку было не разбудить с утра. А тут она собралась ездить каждое утро на другой конец города.
– Ты уверена? Нужно будет вставать в шесть утра.
Лена кивнула.
– А что делать, раз по-другому не получается. И ещё…
– Это не всё?
Ленка мотнула длинной непричёсанной чёлкой.
– Я буду здесь гулять. И ты не будешь меня доставать по этому поводу.
Ева нахмурилась. Вот это ей определённо не нравилось. Даже живя радом, она, порой, с ума сходила, когда Ленка пропадала невесть где ночами.
– Думаешь, я смогу спокойно жить, если тебя заполночь нет дома?
А вот Лене, похоже, понравилось торговаться с матерью. Она окинула Еву снисходительным взглядом, откусила большой кусок от очередной блинно-малиновой трубочки, запила чаем. Наконец, изволила ответить:
– Обещаю возвращаться до двенадцати. Если позже, буду звонить и оставаться ночевать у подруг или у Леськи.
Ну хоть так.
– Давай всё-таки стараться у Леськи, – Ева попробовала выпросить ещё одну уступку.
Лена кивнула. Слишком быстро кивнула. Это Еву очень смущало, но она решила на этом сейчас остановиться. То, что этот разговор состоялся, уже, после вчерашней бури, было большущим успехом.
Пока Ленка, лежа на кровати, переваривала съеденные блины, Ева тайком позвонила Кириллу, чтобы сообщить, что всё улажено, и принялась собирать вещи. Сначала она планировала взять самое необходимое, а всё остальное сложить в Ленкину комнату, чтобы не мешать Леське. К вечеру Кирилл приехал за ними. Ленка окинула его недоверчивым взглядом, словно видела в первый раз.
– Ну? – она с неприличным звуком достала изо рта чупа-чупс. – И как мне теперь вас звать? Папуля?
– Не обязательно, – невозмутимо ответил Кирилл. – Можно просто по имени. И на ты.
– Договорились, Кирюх.
– Лена! – одёрнула её Ева.
– Ничего, – остановил её Кирилл и мягко добавил, обращаясь к Лене, – Лучше Кирилл, если ты не против.
– Да не вопрос! – Ленка сунула в рот леденец, подхватила сумки, сколько поместилось в её худеньких руках и горделиво направилась к выходу.
– Не дергай её, – прошептал Кирилл. – Пусть привыкает потихоньку.
Ева кивнула. Так хорошо, когда кто-то всё берёт на себя. Даже когда это “что-то” касается её собственной дочери.
Так и началась их новая жизнь. Ева боялась дышать, чтобы не спугнуть так неожиданно свалившееся на неё счастье. Вот он, рай, в который она так давно стремилась. И она ужасно боялась согрешить, чтобы не быть изгнанной отсюда. Вместе с Кириллом они съездили к его маме. Галина Владимировна приветливо улыбалась, но Ева видела, что за улыбкой она прячет недоверие. Что ж, она имела на это полное право. Ева пообещала себе, что непременно заслужит, если не любовь, то хотя бы её симпатию. Ленка продолжала выпускать иголки, но глядя, как она тает от забавных проказ маленькой Виты, Ева понимала, что за ежистой оболочкой скрывается доброе, тёплое девичье сердечко. Кирилл вёл себя с Леной мудро: не поучал, не раздражался, не пытался подружиться, и Ева была ему за это благодарна, и очень надеялась, что скоро и эта сторона её жизни наладится.
Через месяц Кирилл сообщил:
– Мне кажется, пришла пора тебя кое-с-кем познакомить.
Сердце Евы затрепетала. Она прекрасно поняла, о чём это он. Вернее, о ком. Они не говорили о маленьком Антошке, но Ева знала, что, если она хочет связать свою жизнь с Кириллом, ей придётся узнать этого мальчика поближе. Что ж, она была готова.
Их проводили в игровую комнату, и одна из воспитателей привела за ручку Антона. Увидев Кирилла, он радостно заулыбался, вырвался и побежал было к нему, но, заметив Еву, вдруг остановился.
– Ну чего ты, Антох? – приободрил его Кирилл. – Иди сюда скорее.
– Папа, – выдохнул мальчик и, бросился со всех ног на шею Кириллу.
Тот крепко прижал его к себе. Антошка довольно запыхтел. Ева готова была расплакаться, настолько тронула её эта сцена. Сердце защемило от жалости и от счастья одновременно. Она вдруг почувствовала, что этот мальчик – никто иной, как их с Кириллом сын.
– Смотри, Антошка, кого я тебе привёл, – прошептал Кирилл, заставляя мальчика взглянуть на Еву.
Антон смущался, но любопытство постепенно одерживало верх, и на Еву устремился взгляд круглых ярко-голубых глаз.
– Тётя? – заинтересованно спросил он.
– Мама… – заговорщицки подмигнул ему Кирилл.
– Ма-ма… – медленно повторил Антошка, словно пробуя это слово на вкус.