– Ты мой дорогой, – ласково приговаривала Ева, перебирая полустоячие тёплые ушки, – Как ты вырос, возмужал. Какой красавчик.
Трубач поскуливал, поставив короткие крепенькие лапки на Евины колени. Девушка была искренне рада видеть пёсика. Она нашла, что он любим и ухожен, шёрстка лоснилась на упитанных боках, носик блестел глянцем, а умные карие глазки с обожанием глядели на неё.
– Он обалденный! – Ева поднялась и отряхнула колени.
– Когда ты с ним, ты совсем другая, – вдруг посерьёзнев, заметил Кирилл.
– Какая другая? Ты о чём? – не поняла Ева.
– Настоящая. Как тогда… когда ты спасла его в парке.
Ева засмеялась:
– Грязная и мокрая? Это я такая настоящая?
Она всё перевела в шутку, но, медленно шагая к дому, задумалась. Он сказал “другая”, “настоящая”. Неужели, она, и вправду, показывает миру лишь красивую, яркую обложку, скрывая то, что под ней, где-то в глубине? Неужели настоящая Ева – это та, что носится с Веткой по сугробам, ползает в грязи, спасая щенка, целуется с собакой?.. А как же Ева, которая носит короткие юбки и яркие пластиковые серьги-кольца, которая умело крутит парнями и изящно стряхивает пепел с сигареты? А дома? Дома она настоящая? Или та, которую хотят видеть мама и папа? Ева запуталась. “Надо просто жить, – решила она. – А жизнь сама решит, какой мне быть”.
Глава 4
Ева ни о чём другом не могла думать, кроме как о Елизаре. Мама смотрела на неё с улыбкой: девочка влюбилась – как тут не понять? С ним было классно, весело, хотя он не читал книг, которые любила Ева, лишь отдалённо знал, кто такой Чайковский, а из фильмов помнил только “Пираты двадцатого века”, да и то из-за эффектных драк. Теперь он по нескольку раз в неделю таскал Еву в видеосалон, где они смотрели боевики, и от мелькания ног-рук и звуков ударов у неё болела голова. Но она терпела, потому что Елизар был увлечён, глаза его горели, и потом он мог подолгу обсуждать с ней детали фильма. При этом он выглядел сущим мальчишкой, и Ева не могла на него сердиться.
Как это всё получилось? Ева и сама не поняла. Они были у неё дома. Елизар лежал на кровати и эмоционально рассказывал, как они накидались с корешами вчера у Лёхи в гостях. Ева бесцельно двигалась вокруг: то пританцовывала под музыку, то переставляла книги на полке, то кидала в Елизара мягкие игрушки. Потом он вдруг схватил её за запястье и притянул к себе. Они лежали и целовались. А дальше всё как в тумане. Ева оказалась подмятой под его тяжёлое тело, руки Елизара проникли под её юбку, несколько неприятных болезненных минут – и… Ева стала женщиной. Насилие? Вовсе нет! Она и сама этого хотела. Рано или поздно это ведь должно же было случиться? И хорошо, что с Елизаром. Ну да, конечно, розовые феи не играли на арфах у неё в ушах, но это, наверное, придёт позже?
Елизар с барским видом раскинулся рядом, пока Ева елозила, натягивая трусы.
– Ты супер, – наиграным тоном супергероя произнёс он.
Ева взглянула на него. Разве? Чего она такого сделала-то? Но на всякий случай приподнялась на локте, поцеловала парня в губы и, сладко улыбнувшись, шепнула:
– Спасибо… Ты тоже…
Когда Елизар ушёл, Ева ещё долго не могла стереть с лица улыбку. С ума сойти! Она занималась сексом! Теперь она не девчонка, глупо хихикающая над тем, что касается отношений между мужчиной и женщиной, она теперь познала всё на деле. Это было несомненно круто, только непонятно, почему всё оказалось настолько прозаичным.
Вдруг в памяти Евы всплыл поцелуй с Кириллом. Тот самый, когда он ласкал её грудь. Это было так смело и так неожиданно, что Ева не нашла в себе мужества сопротивляться. К тому же её охватила странная, блаженная истома, сделавшая её слабой, но которую ни за что не хотелось прерывать. Ева помнила, как сбилось её дыхание, а с губ едва не сорвался стон. Еве снова стало стыдно за свою реакцию. Что за пошлятина! Она привыкла быть хозяйкой положения, а тут растаяла. И перед кем! Перед Киром! Который ничего не значит для неё. Уж показывать страсти, так с Елизаром. Как обидно, что с ним ничего подобного она не почувствовала. Ну и ничего. Зато она подарила ему свою девственность.
Ветка была в восторге. Посыпалась куча вопросов, требований подробностей. Ева рассказала всё, что могла. Они были на даче, куда Ева приехала лишь ненадолго, чтобы не отрываться от своего романа. К тому же Ева умудрилась в первый же день навернуться с велосипеда и двое суток пролежала с рвотой и головокружением. Поэтому с Веткой они смогли встретиться только перед самым Евиным отъездом.
– Ну чего… – неловко мялась Ева. – Он лежал на кровати, а я всё бегала вокруг. Чего-то бегала, бегала, а потом он меня за руку схватил, ну и всё…