…Растрёпанная и возбуждённая, Ева ворвалась в палату к Лене. Девочка всё так же лежала на спине, не подавая признаков жизни. Ева ощутила лёгкое разочарование. “Чего ты ждала, дура? – упрекнула она себя, – Что улыбающаяся Ленка встретит тебя на пороге?”. Ева заняла своё привычное место у постели дочери и принялась тихонько ей рассказывать о своей поездке. Да, с виду ничего не изменилось: Лена была всё так же недвижима, монитор всё так же чертил угловатую линию, продиктованную её сердечным ритмом, шумел аппарат вентиляции лёгких. Но Еву охватило удивительное умиротворение. Она теперь знала, что Господь поступит ровно так, как нужно. И только чуточку надеялась, что их планы совпадут.
Ева не знала, сколько прошло времени, но, видимо, она задремала. Ей снилось, как они с Леной ходят по берегу моря, и девочка крепко сжимает её руку.
– Мам, пойдём за мороженым? – ныла Ленка.
– Ты кашляла всю ночь. Тебе нельзя. – Родительская твёрдость Евы была непоколебима.
– Ну ма-а-ам.
Костлявые пальчики больно впивались в Евину ладонь.
– Ой, да отцепись ты! Как клещ, честное слово!
Ева резко открыла глаза. Нет, ей не почудилось. Это не она держала руку Лены. Это Лена сжимала её пальцы.
Эпилог
Сегодня в семье Кирилла самый настоящий праздник. Ева по этому поводу впервые испекла торт. Антошка, которому вот-вот должно было стукнуть четыре, крутился вокруг матери, так и норовя подцепить пальцем облачко высоко взбитого крема.
– А ну прекрати! – беззлобно прикрикнула на него Ева. – А то завтра в сад не пойдёшь.
Кирилл улыбнулся. Ева прекрасно знала, как воздействовать на сына. Как только Антон понял, что из садика его благополучно забирают обратно домой, он стал рваться туда изо всех сил, канюча в выходные, что хочет “к ребятам”. Чудо, а не ребёнок!
Ева постелила на стол парадную белую скатерть, расставила чашки и заварила ароматный чай. Посередине красовался торт.
– Надеюсь, что вкусно получилось, – в глазах Евы светилось нетерпение.
Кирилл залюбовался женой. Она не сильно изменилась с тех пор, как впервые вошла в их класс. По крайней мере, так ему казалось. По-прежнему стройная, красивая, молодая. В ушах всё так же сверкают колечки серёжек, но теперь они поменьше и сделаны из золота, а не из дешёвого пластика. Глаза такие же голубые с острыми стрелками накрашенных ресниц. Вот только в уголках пролегли маленькие лучики морщинок – следы забот и переживаний.
– Ну что, все готовы? – заговорщицки подмигнул Кирилл. – Тогда я пошёл за виновницей торжества.
Ленкины волосы отросли и вернули свой прежний естественный цвет, а глаза, так похожие на материнские, перестали метать молнии и наполнились добротой и благодарностью. Одетая в фиолетовый спортивный костюм, она сидела в инвалидном кресле и листала журнал про путешествия. Им выдался трудный год. И Ленке, и Еве, и Кириллу, и даже Антошке. Было пролито немало слёз, выслушано множество истерик, высказана куча слов. Малюсенькими шажочками они продвигались к этому дню. Иногда хотелось всё бросить, опустить руки, потому что казалось, что не получается ровным счётом ничего. Но среди их семьи всегда находился кто-то, кто поддерживал, взбадривал, брал за шкирку и заставлял двигаться дальше. И вот сегодня это, наконец, случилось..
Кирилл вздохнул, и Лена подняла голову.
– Ой, а я и не заметила, что ты тут.
– Поехали, там мама приготовила для тебя кое-что.
– Да тут такие ароматы на всю квартиру, что удержать в секрете трудновато, – засмеялась Лена. – Торт, да?
Кирилл кивнул.
– Только чур искренне удивляться и восхищаться.
– Обещаю, – Лена клятвенно прижала руку к сердцу и ехидно добавила, – даже, если это невозможно будет есть.
Кирилл схватился за ручки кресла.
– Погоди, – остановила его Лена. – А ты бабушке рассказал?
– Потом позвоню.
– Как только у тебя терпения хватает. Я вот уже и папе позвонила, и Леське. Они страшно рады. А папа, представляешь? Мне кажется, он даже всплакнул.
Кирилл ничего не ответил, но очень хорошо понимал Славика. Когда с Леной случилось несчастье, он рыдал на плече Кирилла, обвиняя себя во всех смертных грехах. А потом клялся ему в вечной дружбе и умолял позаботиться о его девочках.
Лена въехала на кухню, как на троне. Кирилл остановил её у входа и отошёл в сторону.
– Ну что? Повторишь свой подвиг?
Все выжидательно уставились на девочку, а Ленка, раскрасневшись от удовольствия, несмело попросила:
– Только ловите, если что.
Кирилл знал, что поймает. Только делал вид, что расслабленно стоит у стены. А Лена крепко вцепилась в ручки кресла, спустила с подножки слабенькие, тоненькие ножки и, закусив от усердия губу, поднялась. Кирилл видел, как Ева затаила дыхание. Даже Антошка перестал ёрзать на стуле и уставился на сестру, приоткрыв рот. В полной тишине Лена сдвинула ногу и сделала шаг. Самостоятельный шаг. Потом вдруг остановилась, и все четверо чётко услышали, как, стуча когтями по ламинату дефилирует на кухню Вита. Ленка расхохоталась, и силы разом покинули её.