– Больно было?
– Ну так… – Ева почувствовала, что смущается. – Ощутимо, – уклончиво закончила она.
Ветка кивнула. Будто поняла. Ладно, всему своё время. Тоже узнает рано или поздно…
Уже наступила осень, когда Ева поняла, что что-то с ней не так. Вернее, поняла она, конечно, раньше, но всё надеялась, что это какой-то сбой в организме.
– Ветка… – Ева постаралась говорить в трубку вполне обыденным голосом, как взрослая, но, откуда ни возьмись, в интонацию постоянно врывались нотки страха, – Ветка, я, кажется, беременна.
Ева услышала, как подруга шумно вдохнула воздух, а потом наступила тишина. Наконец, Ветка выдавила:
– Ух, ты… И чего теперь? Ты ведь рожать будешь? Да?
Ну конечно! Правильная комсомолка Ветка и мысли не могла допустить об аборте! Наверняка, в её голове уже звучали свадебные колокола.
– Наверное, – ответила Ева.
– А что твой Елизар?
– Он вроде рад.
Ева соврала. Елизар понятия не имел о будущем ребёнке. Но Ветке об этом знать не обязательно. Ветке, у которой всё по полочкам, всё как у людей. А она, Ева, опять всё сделала через одно место. Впрочем, несмотря на весь сумбур в голове, Ева чувствовала лёгкое приятное покалывание где-то внутри. Нетерпение, интерес, ощущение приключения – наверное, это и есть то самое, что должно, наконец, внести разнообразие и смысл в её рутинную жизнь. Не сказать, чтобы ей очень хотелось стать мамой. Она бы предпочла и дальше тусоваться с Елизаром и его дружками, возвращаться домой с ночных дискотек слегка пьяненькой, с опухшими от поцелуев губами и заниматься сексом на своей узенькой кровати, пока родители и сестрёнка проводят время на даче. Глядя, как мама возится с Леськой, Ева прекрасно понимала, что её ожидает. Но это была перемена. Огромная, значимая перемена в её жизни, которая даст ей передышку в дальнейшем определении жизненного пути. А, может, ей и определять-то ничего не придётся? В конце концов, она же хотела, чтобы течение само вынесло её к цели? Быть может, это оно и есть? Будет домохозяйкой, как мама. А Елизар окружит заботой её и их малышку.
От Вероники Фёдоровны было ничего не скрыть.
– Ты мне когда собираешься рассказать? – спросила она, когда Ева в тонком халатике пила чай на кухне.
Ева сразу поняла, о чём это она. Глупо было отрицать.
– Когда-нибудь бы рассказала.
– И что теперь? Замуж?
– Елизар пока не в курсе.
– Ну так скажи ему. Ты с животом собираешься на свадьбе щеголять?
Ева терпеть не могла всякие нежности, но тут не удержалась и обняла маму. Какая чудесная у неё мамочка! Никаких нравоучений, истерик, разборок! А смысл? Ребёнок-то уже есть. Разжав объятия, Ева заметила, как блестит мамина щека.
– Я папе сама скажу, не переживай, – шепнула мама.
Так всё и решилось. Само собой. Зря Ева боялась. Елизар тоже не сильно испугался грядущего отцовства. Хотя Еве показалось, что для него это было типа игры. Свадьба, ребёнок, совместная жизнь… Всё это выглядело пока как-то понарошку.
Когда много лет спустя Ева рассматривала фотографии со своей свадьбы, всё казалось ей смешным и немного театральным. Патлатый свидетель Лёха в джинсовой куртке, рядом с ним представительная Ветка в длинной красной юбке и цветами на пышной причёске, немного растерянный, такой странный в сером с блеском официальном костюме жених Елизар, и она сама: худенькая, в платье, как из бабушкиной тюлевой шторы, с огромными неуместными кольцами в ушах и едва намечающимся животиком. Все такие молодые, как неоперившиеся цыплята.
Свадьбу играли дома. В квартире Елизара. Ветка, как всегда, читала какие-то свои стихи о том, как Ева увлекалась героями кино, а в результате выбрала замечательного Елизара. Лёха беззастенчиво пялился на её грудь. Папаша Елизара напился и приставал к Веткиной подружке, которую Ева едва знала, но пригласила на свадьбу за компанию. Мама и папа смотрели на молодых снисходительно, а на Ветку с обожанием. Раечка даже отвела её в сторону и долго о чём-то расспрашивала.
Ева толком и не поняла, понравилась ли ей её свадьба. Она сидела во главе стола рядом с женихом, целовалась, когда было положено, улыбалась и изображала счастливую невесту. Впрочем, почему изображала? Наверное, она такой и была. Ведь ей предстояла жизнь рядом с любимым. Только всё это действо было каким-то странным, будто и не с ней происходило. Ева обрадовалась, когда все разъехались, и они с Елизаром остались одни в комнате, которую для них сняли родители.