– Ох, бл…! Евка! Ты что ль?
Ева едва разодрала слипшиеся веки. Сощурившись, осоловело посмотрела на Елизара.
– Сколько времени? – пробормотала она.
– Только два! Детское ещё! – загоготал Елизар и, плюхнувшись на кровать, сгрёб Еву в охапку. – Ты чего приехала-то?
Ева брезгливо освободилась из его объятий и отодвинулась подальше, к самой стене.
– Сними, пожалуйста, джинсы. Я чистое бельё постелила.
– Да я уж вижу! Чистота! – Елизар достал пачку сигарет и протянул Еве, – Будешь?
– Завтра соседка придёт с проверкой. Звонила, пока тебя не было. Не курил бы ты. Опять всё провоняет.
Елизар миролюбиво спрятал сигареты и навалился на Еву.
– А мою жёнушку могу я полюбить?
Еве было неприятно. От Елизара ужасно несло пивом, одежда его прочно впитала запахи табака и чужих людей. Но она знала, что проще согласиться и потерпеть.
– Презики есть у тебя? – прошептала Ева, помогая мужу стаскивать грязную одежду.
– Да какие презики, зай? Ты ж только родила недавно.
– Елизар, пожалуйста, давай предохраняться.
– Ты же знаешь, я себя контролирую. – Елизар тяжело дышал ей в ухо, и Ева уже чувствовала его в себе. – О-о-о, как я по тебе соскучился.
Ева прикрыла глаза, ожидая, когда всё закончится. Для порядка издав пару звуков, похожих, как она надеялась на стоны удовольствия, она целиком углубилась в мысли о том, что ещё нужно успеть сделать завтра до прихода хозяйки. Ну и устроила она себе выходные, конечно. Но с мужем она ночь провела, это факт. Ева не смогла сдержать усмешки. Елизар понял это по-своему и удвоил усилия.
– Тебе хорошо? Да? Хорошо тебе? – пыхтел он, и Ева проклинала алкоголь в его крови, не позволявший завершить процесс поскорее.
На следующий день, в субботу, Елизар проспал до полудня. Ева еле его добудилась, боясь, что в таком виде его и и застанет хозяйка. Теперь, глядя, как женщина с капризным лицом суетливо снуёт по кухне, придирчиво распахивая все шкафы и полки, как она подозрительно трёт пальцем несуществующую царапину на полированной поверхности трюмо, Ева думала о том, что это вовсе не её дом, и не её рай, хотя она искренне хотела сделать таковым это съёмное жильё.
– Ну что ж… Хорошо… – кивнула хозяйка с таким видом, будто Ева только что сдала ей экзамен по какому-то сложному предмету. – Не забыли, что через две недели оплата?
– Я помню, – смиренно ответила Ева.
– Пойду тогда к вашим соседям.
Всё это время Елизар, как телёнок, стоял рядом и хлопал глазами.
– Фу-у, – выдохнула Ева, поспешно закрыв дверь в комнату. – Пусть теперь их мучает.
Она с упрёком посмотрела на мужа.
– Ты чего здесь свинарник развёл? А если бы я не приехала? Где бы мы жили?
Елизар прижал её к себе.
– Ну прости, прости. Ты у меня умница. Самая лучшая.
Весь оставшийся день они провели вместе. Как Ева и мечтала. Они гуляли, разговаривали, шутили, а вечером пошли на концерт очередной рок-группы. Елизаровы дружки встретили Еву с восторгом. Признали, что она выглядит классно, и вовсе не похожа на “мамочку”. Ева почувствовала себя прежней. Только ради этого стоило приехать, пережить безумный день уборки, секс с пьяным мужем и отчёт перед квартирной хозяйкой. Зато теперь ей по-настоящему хорошо. И друзья у Елизара такие клёвые, и она, судя по всему, ничуть не изменилась. Вот подрастёт Марьяша и можно будет её оставлять с мамой. Станет гораздо легче.
Легче стало уже осенью. Когда мама сообщила, что они с отцом и Леськой переезжают в новую квартиру. Это было далеко. На помощь мамы рассчитывать теперь не приходилось. Зато теперь у Евы с Елизаром была своя двухкомнатная квартира. В ней не надо было отчитываться перед вредной хозяйкой, делить кухню с другими жильцами и стараться не думать, кто до тебя был в туалете или душе. Еве стало удивительно спокойно в доме, где она родилась и выросла. И семейная жизнь как-то сразу перестала её раздражать и даже начала постепенно доставлять удовольствие. Ведь это была ЕЁ квартира, ЕЁ семейное гнёздышко, которое хотелось обустроисть, украсить, наполнить теплом и уютом.
Когда Ева поняла, что снова беременна, её охватила паника. Что, опять? Опять заново? Марьяша только-только начала относительно стабильно спать по ночам, а Евина фигура потихоньку приходить в норму. Еве хотелось плакать, когда она вспомнила мокрые на груди безразмерные халаты, вечные недосыпы и стирку пелёнок (которые, собственно, до сих пор никуда не делись). Блин, ей ещё нет и двадцати, а она уже должна похоронить себя среди сосок и бутылочек!