– Папа.
Шурик усмехнулся:
– Типа, признала.
Еве было неловко. Елизара дочка ещё ни разу не пыталась папой назвать. Только тыкала в него пальчиком.
– Прости, – пробормотала Ева. – Она ещё не понимает.
– Да ладно, – Шурик нажал пальцем на Марьяшин носик-пуговку. – Мне даже приятно…
С Шуриком было совсем не так, как с Елизаром. Он заботился о ней, всегда спрашивал, почему она печальна, что её беспокоит, как здоровье Марьяши. Ева чувствовала себя как будто под защитой. Хотя защищать её было не от кого. Разве что от самой себя.
На лето Марьяну отправили с бабушкой и дедушкой на дачу, и Ева, наконец-то, оказалась предоставленной самой себе. Она выдохнула и целиком окунулась в новый роман. Дочку она почти не навещала, но точно знала, что с ней всё в порядке и была спокойна. Шурик не раз предлагал Еве жить с ним, но она всё медлила, не решаясь сделать последний шаг. С Шуриком ей было, без сомнения, уютно, к Елизару чувства совсем угасли, но Еву тут же начинало подташнивать, стоило подумать о выяснении отношений. Этого она терпеть не могла.
В тот день она сказала мужу, что поедет на дачу к Марьяше. Елизару, похоже, было всё равно. Он кивнул и отправился на работу. Ева закрыла за ним дверь и побрела обратно в спальню. На полу валялся одинокий чёрный носок. Ева замерла посреди комнаты и нахмурилась, прислушиваясь к себе. Внутри закипало раздражение. Ева почти физически чувствовала, как оно набухало, пузырилось, дымилось едким жёлтым дымом, а потом вдруг вырвалось наружу звериным рыком. Ева схватила с тумбочки пивную кружку Елизара и со всей дури швырнула её об стену. Осколки рассыпались по кровати. Опомнившись, Ева завернула в простыню одеяло и подушки и оттащила огромный тюк ванную. Её вдруг окутала дикая усталость. От вернувшейся в её жизнь пустоты и неопределённости. Бессильно опустившись на край ванной, Ева разрыдалась. А, когда успокоилась, вдруг поняла, что с сегодняшнего дня изменит свою жизнь. И на этот раз точно к лучшему.
Первым делом она поехала в училище и забрала документы. Не получится из неё воспитателя. Всегда она хотела быть медиком, к этому и надо стремиться. А потом отправилась к Шурику. Она должна была убедиться, что всё делает правильно.
– Я решила уйти от Елизара, – заявила она с порога сонному, не вполне осознающему реальность, Шурику.
Молодой человек захлопал глазами. Шире раскрыл дверь.
– Ты это… Проходи… Я тут с ночной смены… – оправдывался он, забирая у Евы сумочку. – Чего ты говоришь?
Ева остановилась посреди неуютной комнаты, обернулась и прямо взглянула на Шурика.
– Я. Ухожу. От мужа, – повторила она.
– Чё? Сразу так?
Ева усмехнулась.
– Подожди, разве не ты постоянно говорил мне об этом?
– Ну, говорил, – протянул Шурик. – Только я не думал, что… Нет, это классно, конечно. Ты не любишь его больше?
Ева подошла ближе и положила Шурику на плечи обе руки.
– Ты совсем дебил? – она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы. – Я спала бы с тобой, если бы продолжала его любить? Я хочу быть с тобой. – Ева чуть помедлила. – Только вот вопрос… – Улыбка сошла с её губ. – Ты этого хочешь?
Шурик, казалось, только сейчас прозрел. Он откинул назад взлохмаченные длинные волосы и, обняв Еву за талию, прижал её к себе.
– Конечно, я этого хочу.
Ева выскользнула из его объятий.
– Подожди. Ты уверен? Понимаешь… Я хочу семью… Настоящую… Меня тошнит уже от вечных гостей, попоек, этой громовой музыки… Я… – Она глуповато хихикнула, вдруг почувствовав себя смущённой школьницей, – мне нравится “Мираж”... И ещё классика… И… я книжки люблю читать…
К её удивлению Шурик расхохотался.
– Какие страшные у тебя грехи, Ева! Уж не знаю, как с этим жить!
– Дурак ты, – беззлобно отозвалась Ева. – Самое главное-то не в этом. У меня Марьяша. И это уже совершенно серьёзно. Ты готов взять на себя заботу о нас двоих?
– Думаешь не справлюсь? – Шурик резко подошёл и подхватил девушку на руки. – Смотри, какой я си-и-ильный!
– Ой, дурак! – взвизгнула Ева и задохнулась под натиском поцелуев и ласк.
Потом они разговаривали долго-долго, строили планы на будущее, представляли, как будут обустраивать свой быт, куда ходить, как растить Марьяшу. Ева поехала домой поздно вечером, всё ещё витая в облаках. Что-то напевая, она поднялась на свой этаж. Что за ерунда? Ключ не вставлялся в замочную скважину. Щёлкнул замок, и худшие подозрения Евы подтвердились. На пороге стоял Елизар.