– Твоя мама дома? - шёпотом спросила Оля, снимая сапожки.
– Скоро должна прийти. – Кирилл взял её пуховик и повесил на крючок. – Ты не стесняйся, проходи в комнату.
Оля шагнула и замерла на пороге. Чёрный лак фортепиано заворожил её.
– Можно? – она с надеждой взглянула на Кирилла.
– Я для этого тебя и позвал, – улыбнулся тот.
Душа его наполнялась теплом, в ней просыпались давно дремавшие чувства.
Оля осторожно приподняла крышку и бережно коснулась костяной клавиши. Та издала чёткий, ровный звук. Осмелев, Оля пробежалась по клавишам быстрой
хроматической гаммой.
– Очень расстроено? – как бы извиняясь, спросил Кирилл.
– Не сильно.
Оля будто встретилась с потерянным другом. С восторгом она проводила пальцами по клавишам, несколько раз нажала ногой на педаль, нежно повторила резной узор на дереве инструмента. Кирилл придвинул к ней табурет.
– Пообщайтесь тут, – шепнул он, – а я пойду чайник поставлю.
На кухне он прислушивался к тишине, ожидая, когда же Оля начнёт играть. Он не хотел, чтобы она устраивала для него концерт, но долгая пауза была ему непонятной. Наконец, до него донеслись первые звуки нежной мелодии. Они вплывали в полуоткрытую дверь кухни, как бы спрашивая разрешения потревожить его одиночество. Музыка обволакивала, успокаивала, очищала. Кирилл замер, позволяя звукам маленькими порциями проникать в него, и ему казалось, что весь его внутренний мир чудесным образом выстраивался в особом гармоническом порядке, где не было места хаосу и сумятице. Пьеса оказалась не слишком длинной, и вскоре музыка смолкла. Кирилл сел на табурет, не желая тревожить Олю в её долгожданном общении с музыкой. На смену лиричной прелюдии пришло нечто громкое и бравурное. Окончательно осмелев, пальцы Оли бегали по клавишам, мгновенно вспомнив былую лёгкость. У Кирилла захватило дыхание. Он никогда не был особо привержен классике, и никогда не думал, что она может оказывать такое воздействие. Его объяло странное смятение, а по телу побежали неподконтрольные мурашки. Захотелось лететь, мчаться, нестись со всех ног. Пока непонятно куда, но, главное, нужно было что-то делать.
Когда Оля закончила, Кирилл стоял за её спиной. Едва стихли звуки, он положил руки ей на плечи и поцеловал в макушку. Оля замерла, боясь обернуться, не зная, что последует дальше.
– Спасибо, – наконец, промолвила она, развернулась и встала.
Кирилл прижал её к себе. Он не хотел напугать девушку своей порывистостью, и потому не торопился. Он ласково гладил её по спине, а Оля стояла, прижавшись к его груди. К своему удивлению, Кирилл понял, что она плачет. Он приподнял её голову, заглянул во влажные карие глаза.
– Ты чего, Мандаринка?
– Ты даже не представляешь, что сделал для меня сейчас, – судорожно сглотнув, прошептала Оля, – Я ведь совсем немного рассказывала тебе о своём желании стать музыкантом. А ты запомнил и позвал меня поиграть… Это было так круто! Меня… меня как будто волной омыло… с ног до головы…
– Приходи хоть каждый вечер, – радушно предложил Кирилл. – И мама будет рада. Она переживала, что наше пианино пора на свалку выносить.
Глаза Оли испуганно расширились:
– С ума сошёл? На свалку? У него же душа!
– Если честно, оно для меня всю жизнь было бесполезным гробом, – с усмешкой признался Кирилл. – Но после твоего исполнения, я, кажется, тоже поверил в его богатый внутренний мир.
Глава 8
Кирилл надеялся, что этого не случится никогда. Хотя надежда на это была призрачной. Всё же они жили в одном районе. Жили-то жили, а встретились совсем в другом месте. Кирилл так и подскочил на месте, когда услышал знакомый голос.
– Астахов! Ты что ли?
О, да! Это была она. Ева. С искристыми, светлыми, заметно отросшими волосами и всё тем же взглядом с поволокой. Повзрослевшая и оттого ещё более привлекательная. Она стояла со стаканчиком мороженого в руках, и на губах её белели сливочные капли. Внутри заныло. Кирилл поспешил принять непринуждённый вид.
– Привет, Ева! Ты как здесь?
– А я на дачу с этого вокзала езжу.
– Странно, что раньше не встретились.
– Ну да. – Ева окинула взглядом прилавок. – Не ожидала тебя здесь увидеть. Думала, ты в какой-нибудь модной фирме деньги большие зашибаешь.
Кирилл пожал плечами.
– Да как-то не срослось. А ты как?
Ева кокетливо улыбнулась.
– Хорошо. Замуж собираюсь.
Кирилл удивился:
– Замуж? Ты же вроде…