– Отец Тимофей, здравствуйте.
Батюшка приветливо улыбнулся.
– Здравствуй, Кирилл. Давно не заходил. Месяца два уж как, наверное.
Кирилл засмущался. Отец Тимофей пожал его локоть.
– Да ты не тушуйся. Я ж без упрёка. Всё успеть надо, а Бог – он и вне храма тебя услышит. Дело какое?
– Посоветоваться хочу, – тихо проговорил Кирилл и почувствовал, как внутри всё дрожит.
– Чего оробел? Исповедь просишь?
Кирилл замотал головой.
– Нет, что вы. Просто поговорить. Вы же меня тогда к жизни вернули. Благодаря вам я последние полтора года человеком себя чувствую.
– Пойдём-ка присядем, если разговор долгий.
Они отошли в тёмный угол храма, присели на деревянную лавку. Кирилл начал свой рассказ. Сначала робко, стесняясь проявлений чувств, но с каждой минутой под мудрым взглядом священника голос его звучал всё уверенней.
– Оля – лучшее, что случилось со мной за последние годы. Я никогда не думал, что такие девушки существуют в современном мире. Но Ева… Стоит мне её увидеть, не могу удержаться, чтобы не начать мечтать о ней.
– Любишь ли ты Ольгу?
Кирилл помедлил.
– Мне хорошо с ней. Наверное, именно такую жену я желал бы для себя. Но Ева…
– Цени то, что рядом, – серьёзно произнёс отец Тимофей.
– Я не хочу обманывать Олю. Не хочу быть с ней, такой чистой, и думать о другой.
– Мысли – вещь бестелесная и, порой, пустая, – улыбнулся батюшка. – Мало ли что у кого в голове? Ты к сердцу своему прислушивайся, и душа твоя потянется к той, что суждена тебе в данный момент. Душа, – уточнил он. – Не плоть. И не мысли.
– Я с Евой ещё со школы быть хотел, – вздохнул Кирилл. – Только не нужен я ей.
– Вот и нечего терзаться. А судьба… Только Господу известно, как она повернётся, – лицо отца Тимофея приняло загадочное выражение. Он почти дружески похлопал Кирилл по плечу. – Приводи свою Олю. Благословлю.
– Спасибо, отец Тимофей, – Кирилл склонил голову под крёстным знамением священника.
Кириллу стало легче, но слова отца Тимофея никак не давали ему покоя: “Только Господу известно, как она повернётся”. О чём это он? О Еве? Намекал, что он сможет быть с ней? Но как же? Ведь он благословил их с Олей союз. Оля понравилась отцу Тимофею своей скромностью и открытостью, но от Кирилла не укрылась странная печаль, с которой тот по-отечески погладил её по голове.
– Попросим отца Тимофея обвенчать нас после ЗАГСа? – предложила Оля через несколько дней.
– Ты уверена? – Кирилл взглянул на неё испытывающе. – Я очень серьёзно к этому отношусь.
Оля была спокойна, как водная гладь.
– Я тоже. Всегда мечтала о венчании в храме. Это так красиво и так… обязывающе что ли… Обвенчаться можно только с тем, кому до конца доверяешь.
Кирилл обнял невесту и, прижав её к себе, поцеловал в кромку волос. Оля – настоящий, подлинный бриллиант. Как он мог сомневаться и мечтать о той, с кем ему не бывать? Давно уже пора вырасти и забыть детские влажные фантазии. Он так много пережил, что Еве и не снилось. И теперь ему по пути только с той женщиной, которая станет для него надёжной опорой.
***
Ева даже не поняла, что это было, когда услышала в трубке шепчущий женский голос.
– Оставь его. Мы давно с ним вместе. Он тебе не пара.
– Женщина, вы ошиблись номером! – крикнула Ева и бросила трубку.
Сердце бешено колотилось. Что за фигня? У Шурика любовница? Но ведь у них свадьба через месяц! Смысл ему врать? Может, правда ошиблись? Ева постаралась взять себя в руки. Телефон зазвонил снова. “Не брать. Только не брать”, – твердил внутренний голос, но руки сами тянулись к трубке. Ева всё ещё надеялась, что это Ветка. Или мама. Но нет, это снова была она.
– Зря не хотите разговаривать. Спросите у Саши про меня.
– Кто вы?
– Я Таня. Спросите.
В ухо полились короткие гудки. Ева замерла, приоткрыв рот. Всё внутри ухнуло куда-то вниз.
– Мама! – позвала из комнаты Марьяша. – Я покакала!
“Главное, вовремя,” – подумала Ева, но ситуация требовала быстрой реакции, поэтому строить догадки о странной собеседнице было некогда.
– Давай строить дом, – потребовала дочка, высыпав из пакета кучу кубиков.
Ева послушно уселась на ковёр и принялась механически выстраивать стены, башни, арки. Что же это за Таня такая? Шурик ни разу не дал повода усомниться в своей верности. С работы приходит всегда вовремя, всегда внимателен, ласков. Никаких неосторожно сказанных слов и намёков. Правда, Ева по натуре своей не ревнива. Может, и проглядела что-то? Она нахмурилась, наблюдая, как Марьяша рушит очередное её творение. Похоже так же рушатся снова и её надежды на прочную счастливую семью.