– На. Разбирайся с ней сам. Но чтобы я о ней больше не слышала, – строго заявила она и пошла в комнату к дочке. По дороге она обернулась, – Звонила вчера опять, дрянь подзаборная. Угрожала. Теперь, похоже перешла к действиям.
Шурик появился на пороге комнаты минут через пятнадцать. Вид у него был виноватый.
– Я всё помыл.
Ева быстро принялась снова надевать на Марьяну комбинезон, приговаривая.
– Мы из-за этой твоей Тани опоздали. Марьянка в сад, я на работу. Если что-то подобное повторится, я напишу заявление в милицию.
– Я разберусь, – пообещал Шурик. – Обещаю.
Ева ничего не ответила. Её всю трясло от возмущения. Вроде в современном мире живём, а замашки, как в средневековье каком-то. Пришла бы, поговорила нормально. Так ведь нет, дерьмо под дверь навалила. Идиотка конченая. Да ещё и Марьяшка всё это видела. Ева покосилась на дочку. Та деловито перебирала ножками, едва успевая за мамой. Вроде никакого стресса в её поведении заметно не было.
– Не надо только в садике рассказывать о том, что у нас произошло. Ладно? – попросила Ева. – Собачка не добежала и обкакалась, – выдала она Шурикову версию. – Бывает, правда?
– Бывает, – согласилась Марьяна.
Они вбежали в группу перед самым завтраком. Ева поспешно раздела девочку, запихала в шкафчик одежду, подставила щёку для поцелуя. По дороге на работу Ева всё думала о сегодняшнем происшествии. Теперь ей снова казалось, что Шурик что-то не договаривает. Что вдруг за внезапно вспыхнувшие страсти, если у них уже почти два года как всё кончено? Ева толкалась в переполненном автобусе, а в голове проносились воспоминания. Колян… Дима… Шурик… Она изменяла Елизару, ни капли не смущаясь. Воспринимая это как приключение… Может, её настигло возмездие? Таня – это наказание? Еве даже стало страшновато. Если так всё устроено, что её ещё может ждать дальше? Нет, просто необходимо вывести их на чистую воду. И уж коли Шурик не желает говорить правду, она должна всё выяснить у его предполагаемой любовницы. Ева почувствовала себя уверенней. Наконец-то у неё был хоть какой-то план.
Теперь она даже ждала звонка Тани, чтобы вызвать её на откровенный разговор. Но, как назло, та не звонила. Неужели действительно Шурику удалось её приструнить? Впрочем, Ева всё равно входила в подъезд с опаской. Сначала всё осматривала сама, потом впускала дочь. Но пока было тихо. Ровно до тех пор, пока на выходных Еве не вздумалось ещё раз вымыть входную дверь и коврик на полу. Марьяна была у Раечки, и Еву никто не отвлекал от домашних дел.
– Ой! – взвизгнула Ева, и на кончике пальца быстро набухла алая капля крови. Ева сунула палец в рот.
– Что за хрень? – пробормотала она и пригляделась.
По периметру двери в дермантин были воткнуты иголки. Глубоко, так, чтобы их было не заметить, не приглядываясь.
– Шу-у-урик! – завопила Ева, обезумев от ужаса.
– Вот, смотри… Смотри… – задыхаясь, она указывала на торчащие иглы. – Это она! Она хочет извести меня!
Ева разрыдалась и бросилась в квартиру. Ей стало по-настоящему страшно. Одно дело куча каках на полу. Это противно, но понятно. А тут… Глупо, наверное, верить в заговоры и порчу, но никто ведь не знает наверняка, существует ли всё это? Вон, Веткино гадание на книжке сбылось ведь? Ева накрылась с головой одеялом, сжалась в комок и плакала, вздрагивая всем телом. Ей уже ничего не хотелось: ни свадьбы, ни семьи, ни Шурика.
Шурик тихо подошёл к ней, осторожно приподнял край одеяла. Протянул раскрытую ладонь.
– Смотри, я всё вытащил.
– Убери эту гадость! – истерично закричала Ева, – Неизвестно, что на этих иголках! Вынеси! Выброси подальше!
– Ева, – попытался вразумить невесту Шурик. – Ты же будущий врач. Неужели ты веришь в эту чушь?
Ева резко села на кровати. Глаза её казались ярко-синими через линзы крупных капель слёз.
– А я не знаю, во что мне верить! В эту чушь или в ту, которую ты мне говоришь?! Но я боюсь! Понимаешь? У меня ребёнок! Что ещё придумает эта больная?!!
– Ев, ну давай будем разумными, – спокойно уговаривал её Шурик. – Пока поступки Тани на уровне детского сада. Да, неприятно. Да, она ведёт себя, как дура. Но всё же безопасно!
– Почему?
– Что почему?
– Почему она ведёт себя, как дура? Скажи мне уже!
Шурик шумно выдохнул.
– Опять сначала? Я всё тебе уже сказал.
– Ты врёшь, я знаю.
– Если я вру, и у нас с Таней что-то есть, почему я до сих пор здесь? С тобой?
Ева не знала ответа на этот вопрос, но запальчиво воскликнула:
– А я тоже жила с Елизаром, а спала с тобой. И ещё неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы он меня не спалил.
– И для чего ты это делала? Я давно тебя звал к себе.