– Звучит, – согласился Пашка.
Будто только сейчас вспомнив о том, что кроме них с Олей, за столом ещё кто-то есть, Павел обратился к Кириллу.
– А ты чем занимаешься? Тоже музыкант?
– Ну уж нет, – усмехнулся тот. – Одного в семье вполне достаточно.
– Абсолютно согласна, – встряла Марина. – Я вот тоже к музыке никакого отношения не имею.
– Малыш, ты ни к чему отношения не имеешь, – мягко осадил её Павел.
Девушка совсем не обиделась.
– Подумаешь, – добродушно отозвалась она. – Зато я доставляю тебе эстетическое удовольствие.
– И не только эстетическое, – двусмысленно шепнул Пашка, и прикоснулся к с готовностью подставленным губам Марины.
– У Кирилла своя фармацевтическая компания, – с гордостью сообщила Марина. – Они исследуют новые лекарства, вакцины, препараты всякие…
Павел взглянул на Кирилла с уважением. Оно было абсолютно искренним, Кирилл это почувствовал. Глупышка Марина ни к селу, ни к городу сообщила:
– А мы с Пашей через месяц приедем в Москву.
Оля по-детски захлопала в ладоши.
– Вот классно! Правда, Кирюш? – она схватила Пашку за руки и вся подалась к нему через стол. – Слушай, мы вам такие местечки покажем – отпад! Выпьем, потанцуем! А можно у нас посидеть. Мы квартиру два года назад новую купили. И я вас на концерт приглашу к себе. Я посмотрю по календарю, вроде у нас в сентябре как раз что-то в консерватории намечается.
– Какая насыщенная программа, – улыбнулся Павел, и Кирилл готов был поклясться, что взгляд его был наполнен нежностью.
Пока они ехали домой, Кирилл молчал. Зато Оля трещала без умолку, находясь под впечатлением от проведённого вечера. Кирилл еле сдерживался, чтобы не нагрубить жене, а в голове его роились множество вопросов, которые он решил осторожно задать своей тёще.
На следующий день Оля ушла в магазин, а Кирилл остался дома под предлогом необходимости отправить несколько деловых писем. Он даже включил ноутбук, но, едва за женой захлопнулась дверь, проскользнул на кухню, где хлопотала у плиты Людмила Васильевна.
– Чего? – коротко спросила она, заметив замершего в дверях зятя.
– Если я вас спрошу кое-о-чём, не расскажете Оле?
– Про Пашку что ль? – без обиняков переспросила Людмила Васильевна.
– Так очевидно, да? – не сдержал улыбки Кирилл.
– А то! Будто я не видела, как ты вчера маялся. Олька, как на крыльях, а ты будто уксуса выпил. Не было у них ничего, не парься.
– Да знаю, что не было, – пробурчал Кирилл.
– Ах, ну да, – усмехнулась Людмила Васильевна. – А если знаешь, чего спрашиваешь?
– Ну, может, любовь первая? Платоническая? Может из этих детских воспоминаний сейчас чего-то вырасти?
– А фиг его знает, – пожала плечами женщина. – Может и нет, а, может, и да. – Она опустилась на табурет и вытерла фартуком руки. – Но Олька любит тебя, это невооружённым взглядом видно. До сих пор любит. А Пашка… Пусть вспоминают! Всё вспомнят, и говорить будет не о чем. А если ты бычиться начнёшь, Олька взбрыкнёт, и только хуже будет. Я бы на твоём месте не парилась.
– Думаете? – с сомнением переспросил Кирилл. – Он на неё так смотрит.
– Да и пусть смотрит. За просмотр денег не берут.
– Неприятно.
– Ну потерпи уж немного. Умотает он в свой Питер, и будете дальше жить припеваючи. Слушай… – Людмила Васильевна замялась, – ну… если ты спросил, то и я спрошу… Можно?
Кирилл кивнул. Тёща понизила голос, будто их кто-то мог услышать.
– Чего у вас детей-то нет?
– Мы так решили, – Кирилл очень старался, чтобы его ответ звучал правдоподобно. – Оля так долго шла к своей мечте, так трудилась для этого. Сейчас она много гастролирует. Не до детей…
– А бабушки на что? Галина вроде здорова. Поможет. Да и я тоже не отказываюсь.
– Людмила Васильевна… – Кирилл тяжело вздохнул. В конце концов тёща была с ним откровенна и добра, почему он должен отвечать ей враньём? Значит, настала пора рассказать ей обо всём. – Дело не в этом… Просто… Я не могу иметь детей.
Людмила Васильевна охнула и закрыла ладонью рот.
– Да как же это?
– Простите, Людмила Васильевна, – Кириллу тяжело давались слова, но на душе стало легче, когда груз многолетней лжи бесследно исчез, – Это травма. На войне.
– Что ж вы мне раньше-то не сказали, бестолковые вы дети? А мы-то с отцом ждём, как дураки. Да я ещё вас вопросами идиотскими извожу.
– Мы не хотели вас расстраивать. И Оля… Она не знала, как вы к этому отнесётесь. Ну… ко мне отнесётесь после такого…
– Да как я к тебе отнесусь, дурака кусок? – Людмила Васильевна демонстративно шлёпнула его ложкой по лбу. – Олька мать совсем монстром считает?