Кирилл кивнул.
– Если ты когда-нибудь скажешь об этом Оле или Пашке…
– Да не буду я… – прервал её Кирилл.
– Не перебивай, пожалуйста. – Лицо Марины было предельно сосредоточенным. – Так вот, если ты это сделаешь, я скажу, что ты ко мне приставал, а я тебе не дала. Поэтому ты и мстишь. Понял?
Кирилл усмехнулся. Вот хитрюшка. Хорошо придумала. Он ничего не ответил, лишь циничный прищур его глаз показал Марине, насколько он оценил её выдумку. Когда за Мариной закрылась дверь, Кирилл вышел на балкон. Он смотрел, как торопливо удаляется от подъезда её фигурка.
Он изменил Оле. Зачем? Что он хотел этим доказать? Что востребован как мужчина? Или ему надо было унизить Павла, овладев его женщиной? И вправду, детский сад. Кириллу стало холодно. Он поёжился и вернулся в комнату. Трубач процокал когтями по полу.
– Слышь, Трубач? Я, кажется, идиот, – печально улыбнувшись, констатировал Кирилл.
“Забери её к себе”. После всего, что сообщила ему Марина, Кириллу окончательно расхотелось идти на попятный. Похоже, Оля прекрасно себя чувствует без него, с какой стати он должен унижаться и вымаливать у неё прощения? Раз ей так нужен этот Пашка, значит он был прав. Оля должна сама осознать, что потеряла. А пока, судя по всему, она живёт прежней жизнью и не тяготится семейными обязательствами. Ну и Бог ей судья.
***
– Ты мне что за тарелку дала?! – фарфор со звоном разбился о плитку. – Я суп разве есть собираюсь?!
– Сейчас поменяю, прости.
Ева не хотела ругаться. Действительно, с чего вдруг ей вздумалось положить рис с курицей в глубокую тарелку?
Краем глаза она видела, как Лена на цыпочках убежала в их с Марьяной комнату. Ну и правильно, нечего смотреть, как Слава буянит.
Ева взяла красивую широкую тарелку. Положила новую порцию. Поставила перед мужем. Сама подмела с пола осколки и еду и села напротив.
– Как дела на работе? – миролюбиво поинтересовалась она.
– Норма-а-ально, – тон Славика немного потеплел. – Может, скоро зарплату повысят. Ты чего делала весь день?
– Убиралась. С Леной уроки делала. Готовила, – традиционный перечень домашних дел.
Еву бесил этот ежедневный отчёт, но выбора не было. Муж должен был быть уверен, что она провела день чинно-благородно, как и подобает честной жене и заботливой матери.
– Ветка нас на день рождения пригласила, – робко сообщила Ева.
Она не виделась с подругой уже несколько лет, лишь изредка перезваниваясь, и ужасно хотела поехать к ней. Но как отнесётся Слава? В последние годы от него можно было ждать чего угодно.
– Ветка – это подружка твоя? С дачи?
Ева кивнула.
– Слав, давай поедем, а? Я так по ней скучаю.
– Чего там будет?
Ева пожала плечами.
– Понятия не имею. Наверное, гости. Её компания.
– Когда?
– В следующие выходные. Попросишь маму посидеть с девочками?
– Слушай, они уже здоровенные кобылицы. Чего с ними сидеть?
Ева промолчала. Наверное, Слава прав. Марьяне уже тринадцать. За неё точно не стоит беспокоиться. Очень самостоятельная девочка растёт. А, что касалось Лены, то Ева никак не могла привыкнуть, что давно миновали те младенческие годы, когда любая болезнь оборачивалась осложнениями. Ладно, в крайнем случае, отвезёт её маме, если свекровь заартачится.
Ох, мама… Еве стало грустно. Мама пока справлялась, но с каждым годом становилось всё заметнее, как из неё уходит жизнь. Она пила лекарства, проходила регулярные обследования, но передвигаться ей становилось всё тяжелее, а говорить она стала, будто недавно оправилась после инсульта, и Ева очень переживала, что не может быть с ней рядом.
А папеньке, похоже, всё это малоинтересно. Ева прекрасно знала, что он живёт в Мексике с другой женщиной и горя не знает. Только мама оставалась в неведении и, как Кончита из “Юноны и Авось”, верно ждала своего уехавшего покорять дальние берега “Резанова”. Ева умоляла маму забыть, что у неё когда-то был муж, и заботиться только о себе. Но Веронику Фёдоровну было не переубедить. Она оправдывала мужа, и в его редких звонках и денежных переводах находила подтверждение того, что она и дочки ему всё ещё нужны. Леська заканчивала школу, и, конечно, ей хотелось беззаботной молодости, а не забот о больной матери. Ева морально готовилась, что рано или поздно ей придётся либо взять маму к себе, либо нанимать для неё сиделку. Слава, конечно, выберет второй вариант, оплатит всё, что нужно, но сердце у Евы ежедневно будет не на месте. Остаётся надеяться, что этот момент настанет как можно позже.