– Там кто-то есть. Котёнок или щенок, – сказала она. – Застрял, наверное.
Кирилл присел рядом, снял ветровку и отважно сунул руку в трубу.
– Ага… Что-то мохнатое… – кряхтя, доложил он, – Стой, глупый! Куда?
Он вынул руку и вздохнул:
– Не, не достать. Он боится, ещё дальше лезет.
– Подожди. Дай я.
И Ева, его модная, кокетливая, сексуальная Ева, не обращая внимание на грязь и слякоть, плюхнулась плашмя на землю, чтобы её тонкая рука смогла поглубже залезть в отверстие трубы. Девушка вжалась щекой в размокшую почву, её тщательно уложенные волосы плескались в грязной луже, лоб сосредоточенно хмурился.
– Так… ещё немножко… – шептала Ева, нащупывая что-то в тёмной глубине трубы, – не бойся, малыш. Прости, сам виноват… Так… Давай, давай…
Она отодвинулась чуть дальше и, наконец, извлекла на свет Божий, мокрого щенка. Неизвестно, был ли он чёрен от природы, или настолько вымазался грязью, но Ева рассмеялась и, ничуть не брезгуя, чмонула его в нос.
– С возвращением, чудовище!
Кирилл осторожно погладил щенка по лобастой голове. Тот смотрел на своих спасителей умными любопытными глазками и отчаянно дрожал.
– Замёрз, глупый, – Ева прижала пёсика к груди.
Кирилл был поражён. С девушки будто спали все маски, обнаружив истинное нутро. Он и не думал, что она может быть такой. Еве было наплевать, как она выглядит, какое впечатление производит. Она настолько увлеклась спасением попавшего в беду животного, что и думать забыла о всём наносном, что привыкла напускать на себя в обычной жизни.
– Куда его теперь? – спросил Кирилл, помогая Еве подняться.
– Он симпатяжка, – Ева нежно почесала щенка за ухом, и тот перестал дрожать. – Может, возьмешь его? У меня сестрёнка маленькая, вряд ли мама будет в восторге.
Кирилл впервые услышал от Евы о том, чем она живёт. Мама, сестрёнка… От всего этого веяло домашним уютом и теплом. Ева переставала быть богиней, становясь близкой и понятной доброй девушкой. И такой она нравилась Кириллу ещё больше.
Потом Кирилл часто вспоминал этот день. Как они шли чумазые и счастливые, предлагая всем подряд ошалевшего от собственной удачи щенка. Как хохотали, придумывая ему причудливые клички. Как впервые Ева провожала его до дома, чтобы удостовериться, что с её подопечным всё в порядке, и его не выставят за дверь вместе со спасителем. Мама была шокирована. И новым жильцом, моментально надувшем лужу на новенький линолеум, и измазанной в грязи подружкой сына. Но напоила незадачливую парочку горячим чаем, заставила Еву вымыть и высушить волосы и отдала ей футболку Кирилла. Напоследок он накинул Еве на плечи трикотажную “олимпийку”, чтобы та не замёрзла по дороге домой. В общем, это было настоящее приключение. Но самое главное – он видел Еву настоящую. Теперь он не оглядывался с опаской на Тишку, не ревновал к другим парням. Ведь у него было преимущество. Наверное, он меньше бы гордился, если бы Ева вдруг предстала перед ним совершенно голой. Она обнажила душу, истинное “я”, а это было гораздо важнее. Кирилл чувствовал, что маленький скулящий комочек связал их воедино общей тайной.
***
Ева без жалости тащила в коробке кролика, которого ей подарили одноклассники на день рождения ещё в декабре. (Биологический класс, что с них взять). Непоседливая тварь жутко ей надоела за эти месяцы. Кролик громко скрёбся ночами, вылезал из высоченной коробки и гадил отвратительными катышками везде, куда добирался. Ева договорилась с зоомагазином, что они примут в дар её зверюшку. Отдавать кролика было совсем не жалко. Ева к нему не прикипела, хотя искренне желала, чтобы ему попался хороший хозяин. Оставались считанные деньки до лета, и Ева чувствовала страшное раздражение от того, как бездарно провела этот год. Ветка корпела над учебниками, сутками напролёт решая свою математику, а Ева будто потеряла цель. Да и была ли она? Ева чувствовала странную опустошённость, словно брела по пустыне без направления. Ей ужасно хотелось, как Ветка, знать, чего она хочет. А время шло, а этого знания как не было, так и нет. Ева надеялась, что какой-то случай определит её дальнейший жизненный вектор. То, что в книгах называют провидением. Она даже на секунду задумалась: не выйти ли ей, и впрямь, замуж за Кира. Но ведь это не скоро. А сейчас всё равно надо было учиться и делать вид, что ей очень хочется получить какую-то профессию. Хочется в медицину, конечно. Ева поудобнее перехватила коробку, и кролик недовольно завозился. Но там учиться жуть как сложно. Да и поступить трудно. Надо было всё-таки в училище идти в прошлом году. Хотя что училище? У неё и в школе от этой химии все мозги опухли.