Её снова вырвало. Вокруг засуетилась Ветка. Сквозь полуприкрытые веки Ева видела, как Веткины подружки приносят влажные полотенца. Ветка обтирала её лицо, подставляла тазик, а Ева ничего, ничего не могла предложить взамен. Даже поблагодарить подругу не было сил. Наконец, она почувствовала какую-то лёгкость. В желудке стало пусто-пусто, вместе с тем и в голове заметно прояснилось.
– Ты самая лучшая… – проговорила она. – Ближе тебя никого у меня нет. Веточка моя любимая.
Она услышала, как Ветка всхлипывает, и добавила:
– Не покидай меня никогда, ладно? Я без тебя не смогу.
У Евы сжалось всё внутри от нежности к подруге. Ей хотелось так много ей сказать! Как назло, в её душевные излияния вклинился Слава.
– Ты как, Ев? Давай, вызову такси и поедем домой.
– Слав, ты посмотри на неё? – только Ветка осмеливалась говорить с ним так безапелляционно. – Куда она поедет в таком виде? Пусть ночует у нас. А утром я её отправлю.
– Нет, нет, – непреклонность Славы была сродни жестокости. – Моя жена должна ночевать дома. Пусть она придёт в себя, и мы поедем.
Неожиданная помощь пришла со стороны Руслана.
– Слав, я тебе отвечаю, ничего с Евой не случится. Ты же видишь, ей плохо. У неё будет отдельная комната, отдельная кровать. Чего ты беспокоишься? Поезжай спокойно домой. Под нашу с Ветой ответственность.
Когда Ева проснулась с утра, никого рядом с ней не было. У неё болела голова, её тошнило, но всё это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило с ней ночью. Она потихоньку встала, запахнула на груди толстый халат. Обнаружив, что под ним совершенно голая, вспомнила о вчерашнем. Что там она Ветке наговорила?
Она столкнулась с ней в коридоре.
– О, проснулась?! – радостно воскликнула Ветка. – Чай будешь?
Вот умеет же она быть идеальной! Ни слова о том, что Ева напилась, как свинья, уснула в туалете и заблевала весь диван. Если бы Ветка не втюрилась в сомнительного полукриминального типа, Ева бы подумала, что она ангел.
– Ага, чёрного, – кивнула Ева.
– Я покрепче сделаю. Есть хочешь?
– О, нет, – простонала Ева и засмеялась. – А где моя одежда?
– Боюсь, она непригодна для употребления, – уклончиво ответила Ветка. – Не парься, подберём тебе что-нибудь.
Ева вернулась домой ближе к полудню. В вязаной Веткиной юбке и трикотажном джемпере. Ветка была заметно больше тонкокостной Евы, но эластичность материалов позволила одежде сесть почти как надо. Да и под тёплым длинным пуховиком ничего не было заметно.
Слава встретил её привычным ворчанием:
– Припёрлась, алкоголичка?
– Отстань, – отмахнулась от него Ева и отнесла пакет с грязными вещами в ванную.
– Я же ещё и виноват.
– Мне Ветка всё рассказала. Пока мне было плохо, ты думал, что я трахаюсь с кем-то на лестничной площадке или в лифте. Ты совсем охренел?
– У меня не было бы повода так думать, если бы ты не трахалась с Толькой.
– Сто лет уже прошло. Ты всю жизнь будешь меня этим попрекать? – Еву охватила безумная злость на мужа.
– Буду, – глаза Славы засверкали холодом, который всегда приводил Еву в ступор.
Почувствовав, как сжимается от страха сердце, Ева отвернулась, присев у дверцы стиральной машины. Только не показать ему, только не показать, что она боится. Боже, как же надоело быть безвольной овцой! Она видела Ветку. Видела её мужа, который позаботился о ней, когда Славик был готов тащить её на другой конец Москвы, хотя она головы от подушки оторвать не могла. Почему он с ней так безжалостен? Неужели из-за одной единственной ошибки? Ветка, дура, не ценит то, что ей досталось. Хотя бы хватило ума не разрушать семью. Какая же она счастливая! В глубине души шевельнулась давняя зависть к подруге. Нет, конечно, пусть у Ветки всё будет хорошо. Только уж очень обидно, что она, Ева, никак не может обрести покоя.
***
Ева не любила, когда к ним приезжала свекровь. Их дружба с Евиной мамой уже давно сошла на нет, и для Евы она теперь была просто мамой мужа. Вечно всем недовольной. Сегодня она почему-то решила, что ей необходимо во что бы то ни стало дождаться сына, и всё сидела и сидела на кухне, опустошая одну за одной чашки чая. Слава звонил Еве и с надеждой спрашивал:
– Мама уже уехала?
После очередного такого звонка Ева взмолилась:
– Умоляю, приезжай! Она не сдвинется с места, пока ты не появишься.