– Конечно, – бубнила Оля, – я теперь страшная.
– Ты стильная, – уверял Кирилл. – Очень даже. Мне нравится.
Спустя две недели, Кирилл оставил Олю в клинике Мюнхена. Он летел в Москву и никак не мог перестать думать о потерянном Олином взгляде, хотя она очень-очень старалась казаться смелой. Кирилл обещал ей, что они обязательно вместе вернутся домой, и был искренне намерен сдержать своё обещание.
***
– Вы должны почувствовать тепло… Тепло этой оранжевой ауры… Вы чувствуете? – голос преподавателя усыплял, и десятки голов сосредоточенно кивали в знак согласия.
Ева кивала вместе с остальными, из-под прикрытых ресниц наблюдая за происходящем вокруг. Интересно, они, и вправду, что-то чувствуют, или прикалываются, как она? С учёбой снова не складывалось. Карма у неё, что ль, такая? Или голова дурная?
Она подала заявление в колледж под нажимом Славы. Учиться ей предстояло на психолога. Ева выбрала это направление только потому, что из всего списка “модных” профессий, предоставленного ей мужем, только эта хоть как-то была связана с медициной. По крайней мере, Ева на это надеялась. Сама она в психологию не очень-то верила, считая, что все её учения с лихвой покрывает богатый жизненный опыт в общении с людьми. Во всяком случае, ей ещё ни разу не встречался психолог, который творил бы чудеса. Обычно, выводы, сделанные ими, были настолько очевидны, что Ева едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Впрочем, часто ли ей приходилось общаться с психологами? В школе у девочек, да и то, всего один раз, когда в безумном порыве она решила, что ей нужно привести в порядок свои мысли.
А Славка такие деньги забабахал в этот колледж, что теперь ей стыдно, что всё впустую. Похоже, не быть ей психологом.
– Так, а теперь возьмите своего соседа за руку.
В Евину руку судорожно вцепились костлявые пальчики соседки по парте. Девочка была едва ли старше Марьяши и, похоже, переборщила с похуданием. Ева подозревала у неё анорексию.
– Ощущаете, как по вашему телу пробегают токи энергии?
Девчонка восторженно ахнула.
– Да! – вырвалось у неё.
“Боже! По-моему, это какая-то секта”, – подумала Ева, но продолжила напускать на себя сосредоточенно-серьёзный вид. Медициной пока не пахло, зато было множество болтовни и вот таких странных занятий. Ева уже давно начала чувствовать знакомую скуку, как некогда в школе и в училище. Нет, похоже, она всё-таки совсем не повзрослела. И не поумнела, что самое обидное.
В тот же вечер она буквально бросилась в ноги к мужу.
– Слава, умоляю, избавь меня от этого мракобесия! Ну не могу я туда больше ходить! Обещаю, поступлю в другое место! Хочешь, деньги отдам постепенно? Муж смотрел на неё презрительно.
– Мда-а-а… Я надеялся, что мама ошибается.
– В смысле?
– Ну, что ты не совсем дура. А, оказывается, ты, действительно, только для красоты. Ну и в постели…
– Ты сейчас меня задеть пытаешься? Или унизить?
Впрочем, Еве давно было понятно, что Слава именно так о ней и думает. Он совершенно не стеснялся орать на неё при друзьях, при Ветке, даже при дочерях. И дурой называл, в том числе. Поэтому пусть говорит, что хочет. Она отряхнётся и пойдёт дальше, как обычно делала. С неё уже давно, как с гуся вода. Зато она избавится от ненавистных проповедей странных преподавателей.
Сегодня Слава на неё не орал. Но говорил таким холодным, циничным, уничижительным тоном, что Еве хотелось сквозь землю провалиться. Или спрятаться в норке, подобно дождевому червяку или какой-нибудь жужелице. Да, она никчёмное, низменное создание, тупая домохозяйка, блондинка с сиськами. Ева была готова согласиться на всё на свете, лишь бы только Слава отстал от неё. Желательно навсегда…
Всё вернулось на круги своя. Рутинная жизнь, подчинённая привычному ритму: дети, плита, уборка, поездки к маме. Маникюр, солярий, парикмахерская, новая диета в интернете…
Перед Новым годом разразился скандал. Марьяна захотела пригласить в гости своего парня. Ева со Славой встали единым фронтом против этой затеи. Неужели они со Славой хоть в чём-то могут быть вместе?
– Этого гастарбайтера не будет в моём доме! – гудел Слава. – Гуляй с ним ради Бога, если мать тебе позволяет, но избавь меня от его вида.
– Марьян, папа прав. Я же не запрещаю тебе.
– Вообще-то, он – мой будущий муж! – решительно заявила Марьяна. – И этот, – она демонстративно ткнула пальцем в Славика, – мне не папа.
Она схватила с вешалки куртку и выбежала из дома, хлопнув дверью. Ева устало опустилась на пуфик.