– Можешь меня поздравить, я теперь полноценный медицинский работник, – гордо подтвердила Ева.
– И, видимо, ценный, потому что в Склиф кого попало не берут, – Марьяна явно была довольна успехом мамы.
Ева никак не могла сообразить, почему лицо мужа так напряжено. Будто на него надели каменную маску. Губы его задрожали от невысказанного гнева. Еве снова захотелось провалиться сквозь землю, словно она совершила нечто постыдное. В чём же она снова провинилась? Ей было ясно, что Славу сдерживает только присутствие дочерей.
– Садись с нами, – захлопотала Ева, надеясь, что вкусный ужин развеет недовольство мужа. – Сразу роллы? Или супчик сначала?
– Суп давай, – процедил сквозь зубы Слава. – А роллы – это чтобы не готовить? Работать пойдёшь – вообще за домом следить перестанешь?
Ева постаралась не обращать внимания на его нападки. Или хотя бы сделать вид, чтобы дальше не накалять обстановку. Но девочки вмиг почувствовали, как тёплый семейный вечер начал обрастать недомолвками, косыми взглядами, неловким молчанием. Марьяна встала, собираясь уходить.
– Ну ладно, родители. Я поехала. – Она чмокнула Еву в щёку. – Поздравляю, мамуль, ещё раз. Удачи на новом месте. Лечи получше.
Ева пошла закрыть за ней дверь, и дочка крепко обняла её на прощанье.
– Уходи от него, – вдруг шепнула она Еве на ухо. – Он уничтожит и тебя, и Ленку.
Ева вернулась на кухню подавленная. Лена быстро сунула в рот последний ролл, “сладенький с клубничкой”, и убежала к себе. Ева осталась наедине с холодностью недовольного супруга.
– Что не так, Слав? – наконец, осмелилась спросить она.
– Ты ещё спрашиваешь?! – набычился мужчина. – Куда ты собралась? На какую ещё работу?!
Ева вдруг почувствовала, как устала. Устала бояться, что-то доказывать, чувствовать себя вечно виноватой. И всё это за один единственный проступок, совершённый, что называется, по недомыслию. Она уже сто раз раскаялась, а Слава всё изводит и изводит её своей ревностью и недоверием.
– Слав, – тихо вымолвила она, ибо ругаться не было уже сил, – вы с мамой мне всю плешь проели тем, что я тунеядка и сижу у тебя на шее. Не ты ли заставлял меня пойти учиться? И теперь, когда у меня всё получилось, ты снова недоволен.
– Я хотел, чтобы ты получила нормальную профессию! – заорал Слава, уже совершенно не сдерживаясь. – Знаю я, чем врачи с медсёстрами в этих больницах занимаются! Особенно с такими бл…ми, как ты!
– Откуда это ты знаешь, интересно? – всё так же тихо поинтересовалась Ева. – Сериалов пересмотрел?
– Да по тебе невооружённым взглядом видно, для чего ты в медсёстры пошла! Коротенький халатик, чулочки, и на ночное дежурство!
– Слав, ну что за пошлость? Это где ты такое видел? В порнухе? Или это твои фантазии?
Ева сама себе удивлялась, что так смело говорит с мужем. Сознание собственной независимости придавало ей мужества. А тот, похоже, совсем слетел с катушек. Он схватил Еву за футболку и притянул к себе. Ева вся сжалась, ожидая удара. Слава ни разу не поднимал на неё руку, но сейчас ей казалось, что это случится.
– Только попробуй! – зарычал он. – Завтра же ты позвонишь и откажешься!
Сейчас или никогда. Ева собралась с силами, прямо посмотрела мужу в глаза и заявила.
– Я этого не сделаю. Я шла к этому всю жизнь, и мне всегда что-то мешало. Чаще всего я сама. Но теперь я на пороге осуществления моей мечты. И меня ничто не остановит. Даже ты.
Слава недобро прищурился.
– Уверена?
– Абсолютно.
Он отпустил её. От неожиданности Ева упала на стул, и теперь ей волей-неволей приходилось смотреть на мужа снизу вверх. Ей это совсем не нравилось, а Слава воспользовался её невыгодным положением и навис над ней в угрожающей позе.
– Ты – моя жена. Запомни это, – процедил он. – И ты будешь делать то, что я захочу. Иначе…
– Иначе что? – у Евы получилось только пискнуть. Кажется, её смелость потихоньку начинала испаряться.
– Увидишь… – зло произнёс Слава и добавил со значением, видимо, чтобы окончательно её уничтожить, – тварь.
Ева знала, что в любой ситуации Слава требовал, чтобы она спала с ним в одной постели. “Моя жена должна спать со мной”, – говорил он. Пока Ева убиралась на кухне, в её голове начинал созревать план. Удивительно, почему она раньше не осмеливалась осуществить нечто подобное? Стараясь не сильно греметь посудой, она прислушивалась, как муж яростно мочит монстров в компьютерной игре. Он никогда не подумает, что она посмеет его ослушаться. Своим многолетним потаканием его требованиям, Ева вселила в мужа такую огромную уверенность в собственной власти, что тот напрочь забыл, что его жена тоже, в некотором роде, личность со своими чувствами, желаниями, эмоциями. Перед сном Ева заглянула к дочери.