– А ты, надеюсь, помнишь, что в ней квартиранты живут?
– Выгоняй своих рыночных китайцев и живи, – хмыкнула Леська. – Кто тебе мешает?
– У нас с ними договор ещё на два месяца. Потом выгоню.
– А что тебе мешало через два месяца от Славы своего уйти? Или настолько не терпелось?
– Ну, вот ушла теперь, – Ева встала. Вся её фигура выражала вызов. – И что? Выставишь нас за дверь?
– Девочки, пожалуйста, не надо ссориться, – тихо произнесла Вероника Фёдоровна, с трудом выговаривая слова.
– Мам, ты отдыхай, ладно? – постаралась улыбнуться Ева. – Сейчас Ленку позову. Она такая егоза, скучать тебе не даст.
На кухне у них с Леськой состоялся неприятный разговор, которого Ева себе не могла себе представить даже в самые худшие периоды их с сестрой отношений.
– Ты здесь никто, Ев, – Леська говорила цинично, ничуть не стесняясь своего откровенного равнодушия к судьбе Евы. – Я здесь прописана, часть квартиры принадлежит мне. А твоя – двушка на Семёновской. Всё честно. У тебя целая квартира, у меня только квадратные метры. Не надо строить из себя несчастненькую. Пока я тут с матерью мучаюсь, ты под крылышком мужа грелась. Теперь тебе шлея под хвост попала, а я должна тебя терпеть?
– В кого ты такая злая? – прищурившись, покачала головой Ева. – В папашу что ли?
– Можно подумать, ты другая, – усмехнулась Леська. – Как удобно скинуть детей на маму, потом маму на меня, а самой по мужикам скакать.
– Что за бред ты несёшь? – Ева была искренне возмущена. – Я вообще-то больше десяти лет замужем… была, – растерянно добавила она.
– Короче, сестрёнка, – Леська беззастенчиво затянулась сигаретой, – особо не распаковывайся тут. Переночуете и вали. Хочешь, к китайцам своим, хочешь к мужу.
Ева уложила Лену спать, а сама долго сидела рядом с мамой, держа её за руку.
– Ты тоже считаешь, что я тебя сбагрила Леське? – шёпотом спрашивала она.
– Нет, конечно, – успокаивала её мама. – Это я повисла на вас мёртвым грузом.
– Ты нам так много помогала. Теперь наша очередь.
Ева гладила маму по волосам, стараясь успокоить, но внезапно ею овладевало отчаяние, и тогда она спрашивала:
– Куда нам идти, мам? Это ведь твоя квартира, в первую очередь. Ты разве не можешь повлиять на Леську?
– Тебе не нужно с ней ссориться, Евушка. Что я могу сделать? Леся здесь хозяйка.
Еве было стыдно, что она наседает на больную маму, но обидно ей было не меньше. И ещё она боялась того, что ждёт их утром. Слава весь вечер одолевал её звонками и смс-ками, и, в конце концов, Ева выключила телефон. Она не боялась, что он заявится сюда. Скорее всего, Слава купается в своей гордости и всё ещё надеется, что она побесится, вернётся, и тут-то он выплеснет на неё весь свой гнев. Ведь разве способна она хоть что-то сделать самостоятельно? А она очень даже способна. И ей придётся найти какое-то решение. Только домой она не вернётся ни за что.
***
Ленка ныла с самого утра, и Ева прекрасно понимала, почему. Жизнь в общаге была хуже некуда. Ещё отвратительнее было осознавать, что самые близкие люди буквально не пустили её с дочкой на порог, а чужой, по сути, человек, которого она терпеть не могла и считала недостойной партией для своей старшей дочери, сумел найти выход и договорился, чтобы им позволили жить в небольшой комнатке семейного общежития, хотя и за немалые деньги. Ева ужасно надеялась, что это ненадолго. Вечерами она боялась выйти в туалет и, тем более, отпустить туда дочку одну. По коридору вечно слонялись подвыпившие работяги, косо смотрящие на одинокую красивую мамашу с девочкой-подростком. Удивительно, как здесь уживается Марьяна. С милым рай в шалаше, не иначе. Как-то ведь сама Ева жила на съёмной комнате с первым мужем? Вот бы уж поскорее выгнать этих китайцев-квартирантов со старой квартиры. Кстати, на самом деле они были вьетнамцами, но Еве от этого было не легче.
– Ма-а-ам, – снова заканючила Ленка, отрываясь от экрана мобильного телефона, на котором строчила кому-то бесконечные смс-ки, – когда мы к Вете поедем?
– Лен, отстань, а? – раздраженно отмахнулась Ева. – Когда позовут, тогда и поедем.
– Ну ма-а-ам…
– Чего тебе там, мёдом намазано? Вета тоже занята. Работает, и у неё трое детей, между прочим.
– Но она же всегда рада, когда мы приезжаем. И Руслан тоже. Они вкусненькое всегда покупают.
– Лен, ну правда, – взмолилась Ева. – Самой тошно.
Лена замолчала, но, как оказалось, совсем ненадолго.
– А когда мы в квартиру переедем?
– Когда китайцы съедут.
– А когда они съедут?
– Ты специально сегодня взялась меня мучить? В кино что ль сходи.
Лена растянулась на узкой кровати, подняла босую ногу и пошевелила накрашенными пальчиками.