– Я беременна.
Ева молчала. Она помнила, как кричала три года назад: “Если забеременеешь, отправишься на аборт, как миленькая”. А сейчас ничего не могла сделать. От скольких детей она избавилась сама, разве этого она желала своей дочери?
– Какой срок? – коротко спросила она вдруг пересохшими губами.
– Мам, я не буду… – пошла в атаку Марьяна, но Ева прервала её:
– Я разве тебе что-то сказала? Я лишь спросила какой срок.
– Пятнадцать недель.
Ева невольно окинула взглядом стройную фигурку дочери. Хотя при её любви к свободным футболкам и бесформенным толстовкам можно было скрыть что угодно и когда угодно.
– Незаметно пока, – прошептала Марьяна.
– Что Гена?
– Мы поженимся.
– Какое счастье! – не удержалась от сарказма Ева, но тут же одёрнула себя, – Ладно, фиг с вами. Разберёмся. Время ещё есть.
Ева видела, как просияло лицо Марьяны. Наверное, она всё делает правильно. Бабуля. Тридцать пять - и уже бабуля. Почти. Когда ребёнок родится, будет тридцать шесть. Рассказать кому – стыдоба! Жаль, Елизар не узнает, что он дед. Ева невольно улыбнулась. Интересно, а он до сих пор носит эти свои патлы? Надо будет найти его в соцсетях. Хотя бы посмотреть.
– Мам, ты только не говори никому, ладно? – предостерегла Еву Марьяна. – И бабушке с Леськой. И Вете.
– Не буду, – пообещала Ева.
Ещё не хватало раструбить эту счастливую новость всему свету. Она пока сама не свыклась с мыслью, что скоро окажется в новом статусе. Страшное слово на букву Б теперь мелькало перед Евиным мысленным взором ежедневно. Ей казалось, что у неё даже морщин прибавилось на лице от одного осознания, что у неё появится внук или внучка. Чтобы прогнать “неумолимо подступающую старость”, Ева принялась активно доказывать себе, что ещё огого. Возрастной любовник помогал ей чувствовать себя молодой и востребованной. Новая диета почти избавила от ненавистных “валиков” на боках. Свежий маникюр френч добавлял ощущение изысканности. Хотя в новом-старом жилье и не хватало уюта, им с Ленкой было хорошо и спокойно вдвоём. Ева перевела её в новую школу, поближе к дому, и теперь не переживала, что в дороге с дочкой что-то случится. Потому Ева могла распоряжаться своим свободным временем, как хотела, или как того требовала необходимость. Чаще всего она навещала маму, о которой безумно болела её душа. Но бывало и так, что она зависала в баре с коллегами по работе или встречалась на нейтральной территории со своим ухажёром. Олег ей порядком поднадоел, особенно учитывая то, что будущего с ним она не видела. Но, чтобы потешить самолюбие, он вполне годился. Да и его деньги, что и говорить, были им с Ленкой, отнюдь, не лишними.
Ближе к зиме Ева поняла, что от встречи со Славиком ей, похоже, никуда не деться. Тёплых вещей отчаянно не хватало, а на покупку новых денег не было. Ева до последнего откладывала звонок своему почти уже бывшему мужу, и, как ни собиралась с духом, а все равно никак не могла унять бьющееся сердце, когда слушала гудки в трубке.
– Да? – голос Славы звучал показательно небрежно.
– Мне надо забрать вещи. Мои и Ленины, – не здороваясь, сообщила Ева.
– Я хочу увидеть дочь, – Слава словно не услышал её.
– Мог бы раньше позвонить, я ей не запрещаю.
В трубке возникла пауза. Похоже, Славик не ожидал, что она так легко согласится.
– Когда я могу приехать? – Ева решила воспользоваться его растерянностью.
– После семи я почти всегда дома, ты знаешь.
– Я приеду завтра.
– Договорились.
Еве было страшно ехать одной, но Лену она специально не взяла с собой. Вряд ли Слава отважится удерживать её насильно, зная, что дочь дома одна. Впрочем, она и не позволит ничего подобного. Теперь она, как кошка, “гуляет сама по себе”. Но как же не хотелось разборок! Ева надеялась, что обиженный муж продолжит дуться и не оторвётся от своих компьютерных монстров, пока она собирает вещи. Но не тут-то было. Она только вошла в подъезд, и тут же услышала, как где-то выше открылась дверь. Славик встретил её, стоя на пороге. Взгляд исподлобья, руки сложены на груди. Ева вспомнила своё недолгое обучение на психолога: “закрытая поза, откровенности не жди”. Да и плевала она на его откровенность.
– Ты меня впустишь или уже вещички собрал? – Ева скривила тонкие губы в зловредной усмешке.
Слава сделал шаг в сторону.
– Ещё чего. Сама соберёшь.
Ева прошла в комнату, принялась складывать в большую сумку Ленин пуховик, свой полушубок, обувь, свитера. Всё время она чувствовала на себе пристальный Славин взгляд. Она обернулась через плечо.
– Следишь, чтобы лишнего не прихватила?
– Любуюсь.
– А, ну полюбуйся. В последний раз, надеюсь.