– А чего жалела-то?
Ева пожала плечами:
– Да ну нафиг. Хватит мне этих мужиков.
И всё-таки это случилось. Через полгода. Очередная тусовка в том же кафе возле Веткиного дома. Была июньская короткая ночь. Они возвращались домой, когда уже светало. Прямо на аллее Руслану вдруг приспичило всех фотографировать. Сначала не хотелось, все жутко устали, но потом вошли в раж. Сначала, понятное дело, Ветка – вечная заводила – принялась изображать секс-модель. Потом Ева присоединилась к ней. А дальше уже Марат и Руслан дополнили картину. Иногда в голове Евы мелькала мысль, что их кто-нибудь может увидеть из окна, но потом она утешала себя тем, что здесь жить Ветке, а не ей, и продолжала куражиться от души. Фотки получились пошлейшие, но, конечно, пародийные, и вызывали скорее гомерический смех, чем праведное негодование. Они назвали эту серию “асфальтовая фотосессия” из-за того, что много ползали по асфальту, изображая страстные объятия. После такого странного занятия Ева и Марат уже, понятное дело, не могли быть друг другу совсем чужими. Ну и…
Марат был нежен, вкушал удовольствие, что называется, полной ложкой, и от души давал понять Еве, что она великолепная, совершенная, божественная женщина. Еву насмешила его манера тихонько комментировать происходящее. “А что это упирается мне в ладошки? Ах, это твои твёрдые сосочки”. “Какие сладенькие губки, как клубничка”, “Ох, какая страстная Евушка, просто огонь!”.
С утра (ну, как с утра, около полудня) Марат отправился в душ, Руслан возился на кухне с завтраком, а Ветка прилегла к Еве под бочок выведать подробности прошедшей ночи.
– Ну как?
– Чего как? – вот что ей хочется услышать, интересно?
– Как Марат?
Ева смущённо поджала губы.
– Ну… ничего так…
– Он сейчас одинокий. Выходи за него.
– Какая ты быстрая. Нет уж.
– А чего? Представляешь, как классно будет?
– Я не для этого от Славки уходила, чтобы опять петлю в шею засунуть.
– Ну, Маратик не такой, – надула губки Ветка. – Я бы подумала.
Она чуть помолчала.
– Как вы вообще живёте с Ленкой?
Ева заколебалась. Она знала, что рано или поздно придётся рассказать подруге о том, что случилось два месяца назад. Ева уже не могла держать это в себе.
– Обещай, что никому не расскажешь.
– Никому – это кому?
– Ну, никому.
– Ладно.
– У нас Марьяна родила.
Ветка так резко втянула в себя воздух, что Еве показалось, что она сейчас задохнётся.
– Офигеть, – наконец, произнесла она. – И ты молчала, что она беременна! Так ты теперь ба…
– Только не начинай, – прервала её Ева. – Вот это слово на букву Б, я слышать не желаю.
– Евка, но ведь это так классно! С ума можно сойти! – Ветка исходила от восторга. – Марьянка – она же мой первый ребёнок, можно сказать. Первый младенец, с которым я вообще в жизни познакомилась. И вдруг мама.
Ветка вскочила с кровати.
– Ев, давай, я ей что-нибудь отдам. Ведь ей нужны вещи, правда? У меня полно всего осталось от мальчишек. Кстати, кого родила-то?
Ева улыбнулась:
– Ты ещё спрашиваешь? Девочку, конечно. У нас по-другому не бывает.
Ветка хихикнула.
– Точно. Как назвали?
– Люба.
– Симпатично. Так, давай-ка, – Ветка подвинула к шкафу стул и полезла зачем-то на верхнюю полку.
– Да подожди ты, сумасшедшая, – бросилась к ней Ева, натягивая на ходу футболку. – Сейчас войдёт кто-нибудь из ребят, как ты объяснишь им эту возню с детскими вещами? Давай потом.
Ветка спрыгнула на пол.
– Да, точно. Слушай, можно я хоть маме расскажу? Она так будет рада!
– Маме можно, – разрешила Ева.
А как этой сумасшедшей не разрешить? Она же лопнет, если не поделится ни с кем этой сногсшибательной информацией. Так уж лучше маме. Та, действительно, порадуется от души, скорее всего.
В комнату заглянул Марат.
– Секретничаете, девчонки?
Вид у него был довольный и сытый, как у ухоженного кота.
– Евушка, не забудь, вечером привожу к тебе кровать.
Ветка удивлённо воззрилась на подругу. Ева объяснила:
– Марат сказал, что у него осталась от дочки хорошая кровать для Ленки.
– Ну да, – подтвердил Марат, – Наташка не забрала её. Нафиг она теперь? А Еве пригодится.
– Пора уже обзаводиться мебелью. А то мы как въехали тогда после вьетнамцев, так и живём в полу-походном режиме. Даже штор нет на окнах.
– Так. Шторы у меня есть. Возьмёшь? – Ветка вышла и через минуту вернулась со стопкой сложенных штор в руках. – Вот. Не моднявые, конечно, но вполне приличные. Мама оставила, когда мы с Русланом поженились, а мы потом новенькие купили.