Ева была тронута. Да, шторки были немножко “бабушкины”, но это были шторки. Они, наверняка, придадут уюта кухне, и уличный фонарь перестанет светить прямо в комнату, где Ева с Ленкой спят. Ева обняла подругу.
– Спасибо тебе.
– Да не за что! – отмахнулась Ветка. – Купишь что-то поновее и вернёшь.
– Конечно!
Дома они с Ленкой развесили Веткины шторы. Так стало гораздо лучше. Казалось бы, такая мелочь, всего лишь ткань, а уже жильё становится жильём , а не бетонной коробкой.
Вечером приехал Марат. Он деловито раскрыл ящик с инструментами и собрал кровать. Ева и Ленка, молча, наблюдали за ним. Обе ощущали, что в доме появился мужчина, только чувства этот факт у них вызывал абсолютно разные. Лена смотрела на нового маминого друга с надеждой. Он был большой, симпатичный, похожий на какого-то артиста, и, как видно, готовый решать их с мамой проблемы. А в душе Евы шевельнулся страх. Страх того, что Марат, всего лишь проведя с ней ночь в одной постели, вдруг решит, что может теперь остаться навсегда в её жизни.
Марат поднял голову, словно приглашая полюбоваться на дело рук своих.
– Ну что, девчонки, как кроватка?
– Отличная! – с жаром воскликнула Ленка. – Надоело спать с мамой.
– А я только вошёл во вкус, – не стесняясь девочки-подростка, подмигнул Марат.
Ленка хихикнула. Весёлый дяденька однозначно ей нравился. Он совсем не был похож на хмурого, вечно чем-то недовольного папу.
– Спасибо, Марат, – как-то суховато поблагодарила Ева. – Кофе будешь?
– С удовольствием, – кивнул молодой человек и достал из джинсов кошелёк. – Лен, метнись в магазин? Купи тортик какой-нибудь.
Лена с готовностью схватила протянутые купюры, и через пару минут её уже след простыл.
– Если бы она у меня так в магазин бегала, – усмехнулась Ева. – Обычно её не допросишься.
– Так это ж за тортиком!
Они сидели на кухне, Марат маленькими глотками попивал чёрный кофе из большой кружки и вслух мечтал:
– Вот там, напротив двери, можно картину повесить. У меня классная есть. Привезу. Зарплату получу – купим кровать ещё одну. Завтра заеду после работы, привезу вам пару комплектов постельного белья.
Ева молчала, но ей это определённо не нравилось. Словно Марат уже одной ногой жил в её квартире. Она вежливо кивала, но непроизвольно хмурилась. Зато Ленка уплетала торт за обе щеки и внимала Маратовым словам с нескрываемым энтузиазмом.
– Марат, а, может, комп купим? – вытирая с губ остатки кремовых розочек, предлагала она.
– Комп обязательно нужен, – соглашался Марат, – Без компа нельзя. Я свой привезу. Знаешь, какие у меня там игрушки? Закачаешься!
Ева вспомнила вечерние компьютерные бои Славика. Снова часами слушать выстрелы и стоны умирающих монстров у неё совершенно не было желания. Скорее бы этот Маратик уже допил свой кофе и свалил домой. Не нужна ей ни картина, ни вторая кровать. Спасибо, что помог, и довольно.
Словно услышав её мысли, Марат поставил на стол пустую чашку и поднялся со стула. Ева тоже встала, готовая ежесекундно выпроводить его за дверь. Пришлось, конечно, выполнить ритуал вежливости: обменяться объятиями и поцелуями, отпустить порцию слов благодарности, договориться о будущей встрече, но, когда за Маратом закрылась дверь, Ева не сдержала вздох облегчения.
– Ма-а-ам, – раздался сзади голос Ленки, – а что это было вообще?
Ева даже не знала, что ответить. Самой бы понять.
– Этот Марат… Он жить с нами будет? Это… твой жених?
– Да вроде нет, – выдавила из себя Ева.
– И чего? Компа не будет? – просто поинтересовалась Лена.
– Не будет.
– Жаль, – констатировала девочка и отправилась на кухню за очередным куском торта.
***
Еве ужасно хотелось сделать для мамы хоть что-нибудь. В очередной раз она застала её сидящей в инвалидном кресле под деревом возле подъезда. Одинокую и ужасно беспомощную. Вероника Федоровна улыбнулась дочери, протянула ей исхудавшие руки со скрюченными, уже почти не действующими пальцами.
– Я тут гуляю… – с трудом произнесла она.
– Я вижу, – Ева не могла сдержать раздражение. – Ох, у тебя руки холодные. Замёрзла же! Леська совсем тебя забросила, да?
– Она учится.
Ева присела на корточки, взяла мамины руки в свои, поцеловала кончики пальцев.
– Мама, так нельзя. Ты – её мама. Может быть, найдём кого-то в помощь, если у неё не хватает времени на уход за тобой?
Вероника Фёдоровна нахмурилась.
– Н-н-не н-н-надо, – растягивая слова, взволнованно выдавила она.
– Так, успокойся, пожалуйста, – строго сказала Ева. – Не хочешь – не будем. Я за тебя переживаю.