Мы смотрели в глаза другу другу.
– Хорошо. Что от меня требуется?
Он устало откинулся на спинку кресла, закурил.
– Что требуется? Для начала согласие на переход из пятого сектора к нам.
– Слушай, мы с Сергеем так сработались.
– Как закончим операцию – вернёшься. Или будешь совмещать. Я ведь тоже сочетаю, на грешной земле в ФСБ служу.
– Я в курсе, товарищ генерал.
– М-да, – он причесал шевелюру ладонью. – Не будь я бессмертным, на Материке, что случись, меня похоронили бы с почестями. В лампасах. Под оружейные залпы.
* * *
– И на сей раз моя задача?
– Главное – план Джокера. Арсен был последней надеждой, да… И ещё…
– Галлий?
– Да. Зачем и для кого? Похоже, его там же варганят, где эликсир.
– На опытном заводе?
– Да. И это хорошо, всё в одном месте. Ты по любому туда попадёшь, раз у них проблемы с фильтрацией. Для чего Джокер и вербовал Доцента.
– У тебя получилось лучше.
– Ага. Теперь о рисках. Всё не так страшно. Ты вне подозрений, и ты там нужен. Джокер уверен, ты у них на крючке: за покушение на убийство и на Материке по головке не погладят.
– Замолвишь за меня словечко, если что?
– Конечно. Так вот, о доверии. Не ты рвёшься в Зону – тебя туда пригласили. Обратный билет, это у них вроде почётного гражданства.
– Белый, предыдущих наблюдателей они вычислили.
– Ты прав. Но тебя мы прикроем.
– Это как это?
– Мы с Вараксиным тоже в Би Зед собираемся, через день-два после тебя. Отселенцы ведут переговоры с Материком, хотят расширить Зону на сто километров к востоку.
– А при чём тут первый сектор?
– Академия тут ни при чём. Мы с Вараксиным командированы под прикрытием, как инспекторы от Материка. Увы, на опытном заводе нам делать нечего. Так что…
– А вы туда надолго?
– Программа инспекции рассчитана на три дня.
– А как насчёт меня?
– По легенде контракт на пять лет. А реально – как управишься. Лучше бы вернуться вместе.
– Ещё бы. А план…
– Да, у Джокера должен быть план, самый настоящий, на бумаге. Кучу деталей в голове не удержишь, к тому же человек смертен, – Белый щёлкнул пальцами. – Как именно они собираются вырваться из Зоны? Подкупить власти? Кого конкретно? А может, у них на уме другое? Устроить на Материке переворот с целью изменить Закон о Большой Зоне? Нужно знать точно, ошибка дорого обойдётся.
– А что Арсен?
– Арсен продержался месяц, и наверняка успел что-то раскопать. Ты же знаешь, где его тело, Костя. Придётся поработать, ты теперь в первом секторе.
– Думаешь, план Джокера на… на трупе?
– Нет, пропажу документа обнаружили бы сразу. При Арсене может оказаться записка – где находится план. Гляди, – Белый извлёк из стола тёмный лоскут.
– Это что?
– Пластырь-хамелеон, такой был у Арсена.
Ратников оторвал календарный листок, сложил вчетверо и прижал пластырем к столешнице.
– Во. Была бумажка – нет бумажки.
И правда, на столе пусто.
– Это для меня?
– Надеюсь, тебе не понадобится, мы же будем рядом. Теперь погладь поверхность, запомни тактильные ощущения.
– М-да. Но как отличу Арсена? Там же…
– Свежий, невыцветший саван. У Арсена восточный тип лица, усики, шрамик возле правого виска. Эх… Ну, ещё вопросы?
– А почему эликсир – у них?
– Мы обсуждали эту тему, Костя. Материк поглупел. Материк зажрался, материк обабился. Даже Кремниевая Долина стала Силиконовой. Материк деградирует.
– А Зона? Там же преступники.
– Само собой. Но и герои – тоже.
Глава 5. Бонд. Джеймс Бонд, разумеется
– А теперь интересное, – Белый достал из сейфа чёрный пистолет. – «Беретта», оружие беру в поездку легально.
– Тоже хочу.
– Не дорос ты ещё до «Беретты».
– Понял. Ты дашь мне парабеллум?
– Нет. Но кое-чем экипируем, – он снова нырнул в сейф.
– Авторучка?
– Замаскированный светошумовой боеприпас, разработка нашего сектора. Стержень заполнен циклогеном.
– Циклоген?
– Мощнейший пиротехнический состав. А изделие просто чудесное.
– А мне оно зачем?
– Вдруг пригодится? Мало ли что – а ты без авторучки. Палочка-выручалочка чем хороша – можно применить мотивированно, не вызывая подозрений.
– Прямо бондиана какая-то.
– Ага, смотри, вот колпачок. Это предохранитель. Пока на ручке, с ней можно делать что угодно.
– А если снять?
– Взрывается даже от лёгкого удара, – Белый медленно отвинтил колпачок и внезапно швырнул авторучку в стену; сам бросился лицом на стол, прижав ладони к ушам.