- Слушай, - тихо говорит. - Там у Толика проблемы. Поник он. У тебя же младший брат был, говорят, сходи к нему, успокой. Сможешь?
Нина кивает и скрывается за стойлом. Толик глядит на неё сканерами. Вот чёрт. Так и не поймёшь, насколько он грустный.
- Ну чего ты приуныл? - говорит Нина и садится рядом. - Что с тобой?
- Да так, - улыбается мальчишка. - Это всё переходный возраст.
Нина обнимает Толика за плечи и позволяет ему положить голову на грудь, как тогда, в поезде. Они сидят и молчат. В голове прокручивается смерть Иисуса, которая не позволяет сосредоточиться над проблемой Толика. Но мальчишка начинает первым:
- У меня новая идея для Мечталок.
Нина воодушевляется и продолжает разговор:
- Давай.
- Эти фанатики очень злые и горемычные, и я предлагаю их разжалобить и сделать их добрее. Я предлагаю открыть сюда поставку котиков.
- Котиков? - Нина искренне смеётся.
- Да, а что. И как мы её осуществим?
- Здесь надо поставить кошачий детский сад, - говорит Нина. - Такой же тёплый, как этот сарай. И покрасить его в розовый цвет, чтобы светло было.
- Договорились. У меня идея, переделать в кошачий детский сад этот сарай. Покрасим стены. Здесь и так тепло. Вопрос в том, где достать краску?
- На снегоходах до Красноярска часов двенадцать, - предполагает Нина. - А может, отсюда где-нибудь достать? Может, покрыть стены майонезом, и стены будут белыми. А майонез в гетто есть.
- Не. Нельзя, - уверенно говорит Толик. - Майонез же котики сожрут. Нужна краска.
- А где мы достанем краску?
- Наверное, там же, где и котиков.
- Какая сложная задача. - Некоторое время они молчат. - Толик, а ты можешь снять окуляры? Я никогда не видела твои глаза, а здесь сейчас светло.
- А что мне за это будет?
- А я тебя поцелую.
Толик немедленно выпрямляется и задирает сканеры на лоб. Глаза у него красивые, далеко посаженные, сочно-голубые, и ресницы лохматые.
- Такую красоту ты скрываешь, Толик, - улыбается Нина. Ей наконец-то хорошо на душе.
- А где поцелуй? - спрашивает тот.
- Вот прямо сейчас будет.
Толик закрывает глаза и вытягивает губы, но Нина наклоняется и целует мальчишку в щёку. Ей хочется плакать. Она вспоминает брата, она вспоминает Иисуса. Она хочет их вернуть. Обоих.
- Эй, - возмущается Толик. - Я думал будет в губы.
- Вот немножко подрастёшь и будет в губы, - усмехается Нина.
Толик тут же прячет глаза за сканерами.
- Люблю я тебя, Нинка, - говорит он.
- Ух ты какой! - восклицает девушка.
Раздаётся лязг замка, за стойлом открывается дверь и раздаётся зычный голос:
- Ужин!
5
Два мрачных тощих - а они здесь все тощие - мужичка заносят ведро с чем-то дымящим и швыряют на землю тряпочный комок, а потом уходят и закрывают дверь. Святой уже чувствует вкусный запах от ведра. Он подползает к нему и нюхает.
- Грибной суп, - говорит. - Слуш, мужики, айда поедим?
Все смотрят на ведро, но никто не шевелится. Из-за стойла выходит Нина с мелким. Святой ещё не запомнил всех имён попутчиков. Знал Нину и Виталика, а остальных не помнил. Они, может, и назывались ему, только у Святого не очень хорошая память. То есть, отец говорил всегда, что память у него хорошая, но только он часто витает в облаках и запоминает только то, что ему выгодно. Наверное, он был прав, потому что Святой жил не в этом мире, а в мире, где он - крутой парень, преследующий преступников, и правил тем миром - Тёмный.
- А не отравлена ли эта еда? - предполагает Вадим.
- Вообще - вряд ли, - пожимает плечами Виталик. - Если бы они захотели бы нас убить, то пристрелили бы сразу. Они же ждут того времени, когда придёт их Шалтай. Но с другой стороны, я могу чего-то не знать, и неизвестно, что на уме у этого народца.
- Вот-вот.
- Да бросьте, - машет рукой Святой. - Я бы поел. Зачем им нас травить? - Он разворачивает махровое свалявшееся полотенце и обнаруживает внутри буханку хлеба и три алюминиевые ложки. Такие же были и в гетто. Святому грустно. - Здесь хлеб! - кричит он. - Хлеб же не может быть отравлен.
- Логично, - пожимает плечами Виталик.
- Тогда я поем.
- Нет! - восклицает Вадим. - Почему вы ему позволяете?! Попробуйте сами тогда!
- Да без проблем, - отвечает Виталик. - Просто я пока не хочу есть.
- А ты? Ты или ты? - Вадим по очереди смотрит на остальных ребят в компании, но те молчат.
- Пошли вы в жопу, я ем, - машет рукой Святой и отламывает краюху хлеба. - Тут такая вкуснотища.
- Нет!
Но на сей раз Святой не даёт собой командовать. Он чувствует приближение Тёмного, чувствует включение режима Ад. Вадик отстаёт и озлобленный возвращается к костру.