Она побрела к вагончику-кухне, чтобы выпить чашечку кофе. В окне раздачи виднелась экзотического вида красавица с темными волосами и большими серебряными серьгами. Сильно подкрашенные глаза оживляли ее смуглое личико, на запястьях болтались серебряные браслеты.
- Хотите булочку к кофе? - спросила она.
- Нет, спасибо, я не хочу есть. - Грейси подошла к автомату с кофе.
- Я Конни Кэмерон. Я видела, как вы подкатили сюда с Бобби Томом. Она прошлась таким взглядом по ее темно-синему костюму, что Грейси все о себе поняла. - Вы с ним давно знакомы?
Тон женщины был не очень дружелюбен, и Грейси решила сразу расставить все точки над i:
- Всего несколько дней. Я одна из помощниц продюсера. Я сопровождала Бобби сюда из Чикаго.
- Хорошая работенка, если вам ее доверяют. - Конни хищно дернула бровью. - С Бобби Томом Дэнтоном я провела лучшие моменты жизни. Уж он-то знает, как убедить женщину, что она сексуальна на все сто процентов.
Грейси не знала, что ответить на это. Она рассеянно улыбнулась и понесла свою чашечку к одному из складных столиков, установленных прямо под открытым небом на плотно утоптанной земле. Прихлебывая ароматный напиток, она попыталась выбросить Бобби Тома из головы. Ей стоило подумать о своем не очень-то завидном положении. Помощники продюсера занимали отнюдь не самую высокую ступень в иерархии кинопроизводства, скорее наоборот, но все же ей было куда падать. Она вполне могла сгодиться для переноски штативов и ламп подсветки, а также поддерживать кабели и бегать за соком. Наблюдая за тем, как Уиллоу Крейг приближается к ней, Грейси молилась про себя, чтобы строгая начальница не отправила ее обратно в Лос-Анджелес просиживать время в конторе. Она не была готова к тому, чтобы расстаться с чудесными приключениями, которые щедро рассыпала вокруг нее новая жизнь, а перспектива навек потерять Бобби Тома казалась ей и вовсе ужасной. Уиллоу Крейг далеко и уверенно шагнула за тридцать. Она была высокой худощавой женщиной, с голодным взглядом существа, истязающего себя диетой. Находясь постоянно на взводе, начальница Грейси курила "Мальборо", одну сигарету за другой, и ее резкость граничила с грубостью, но Грейси восхищалась ею. Она невольно привстала, но Уиллоу жестом велела ей оставаться на месте и села рядом.
- Грейси, нам нужно поговорить. Металлические нотки в ее голосе заставили Грейси насторожиться.
- Я вся внимание. Каковы будут мои новые обязанности?
- Именно об этом я и хотела поговорить. - Она вытащила пачку "Мальборо" из кармана легкой спортивной куртки. - Ты знаешь, я не в восторге от того, как ты справилась с порученным тебе делом.
- Мне жаль, я так старалась...
- В делах важен результат, а не количество затраченных усилий. Твоя некомпетентность обошлась студии очень дорого. Четверо суток простоя стоят недешево.
Грейси воздержалась от оправданий и сказала просто:
- Я понимаю.
- Конечно, к Бобби Тому нелегко подступиться, но, нанимая тебя на работу, я полагала, что ты умеешь обращаться с трудными людьми. - Ее голос утратил резкость, и она взглянула на Грейси с каплей сочувствия. - Впрочем, отчасти я и сама виновата. Я знала, что тебе недостает опыта, и тем не менее понадеялась на тебя. Мне очень жаль, Грейси, но я настроена на твое увольнение.
Грейси почувствовала, как кровь отливает от ее щек.
- Увольнение? Но... Как же так?
- Грейси, пойми, ты мне нравишься. Ты очень помогла мне в ту пору, когда мой отец умирал в "Шэди Экрз". Но я не добилась бы от жизни ничего, если бы жила только чувствами. Мы сидим на тощем бюджете, и у нас нет места для нулевого работника. Факты - упрямая вещь. Тебе дали работу, и ты с ней не справилась. - Ее голос сделался чуть мягче, когда она встала. - Мне жаль, что так получилось, Грейси. Если ты заглянешь в отель, то получишь в офисе свой чек.
С этими словами миссис Уиллоу удалилась. Горячее солнце жгло голову Грейси. Ей хотелось подставить его лучам всю себя и сгореть дотла, чтобы больше не думать о том, чего она боялась больше всего на свете. Ее уволили.
Она видела, как Бобби Том вышел из трейлера, сопровождаемый молоденькой девушкой, у которой на шее висел гибкий портновский метр. Она рассмеялась какой-то его реплике, и он одарил ее интимной улыбкой. Грейси было ясно, что эта дурочка, влюбилась в. него по уши. Ей хотелось крикнуть девушке, чтобы она не верила ему, что его улыбка фальшива.
Завизжали шины, и на съемочную площадку вкатился серебряный "лексус". Дверца его тут же открылась, и из нее выпрыгнула элегантно одетая блондинка. Лицо Бобби Тома снова осветилось чарующей улыбкой. Он подбежал к женщине и обнял ее.
С болью в сердце Грейси отвернулась и пошла сама не зная куда, перешагивая через мотки кабелей. Ей нужно было побыть одной. По другую сторону машин с аппаратурой она увидела какой-то навес, прижатый к кузову заржавленного автомобиля. Она зашла под эту ободранную ветрами конструкцию и села в ее жидкой тени на какие-то доски. Ей показалось, что она физически чувствует, как из нее вытекают все ее надежды и мечты. Зачем она пыталась прыгнуть выше собственной головы? Когда она научится жить в ладу с уготованной ей судьбой? Она всего лишь обычная дурнушка из провинциального городка и вовсе не годится на роль искательницы приключений, стремящейся завоевать мир. Ей казалось, что какой-то гигант стискивает ее в огромном кулаке, но она крепилась изо всех сил, чтобы не закричать и не заплакать. Если она заплачет, то уже не остановится никогда. Дни ее будущей жизни развернулись перед ней в своем однообразии, как мили бесконечного шоссе, пересекающего пустыню. Ей хотелось достигнуть многого, но кончила она ничем.
Она утратила представление о времени и просто сидела, не замечая вокруг ничего, пока ее не разбудило гудение сигнальной сирены. Ее костюм был явно тяжеловат для жаркого июльского денька, и блуза прилипла к телу. Поднявшись на ноги, она без всякого интереса посмотрела на часы и увидела, что провела в своем убежище больше часа. Она должна добраться до Теларозы, чтобы взять там свой чек. Ничто больше не заставит ее оставаться здесь даже чемоданчик с вещами, запертый в багажнике "тандерберда". Она договорится с кем-нибудь в офисе студии, чтобы его как-нибудь переслали ей. Дорожный знак возле въезда на ранчо сказал ей о том, что Телароза находится в трех милях от него - к западу. Ну конечно же, она сможет преодолеть это расстояние пешком, чтобы избежать унижения и не просить никого из работников "Уиндмилла" подбросить ее на машине. "Они могут отобрать у меня работу, - говорила она себе, - но им не отобрать у меня моего достоинства". Распрямив плечи, она прошла через поле к дороге и залатала по пыльной обочине.