— Ты пробовала хоть раз порку, Мышонок? Кто-то хоть раз прикасался к твоему телу таким способом?
Мне хотелось кричать, но голос словно застрял где-то между лопатками. Я хаотично замотала головой. Он не спускал взгляда с меня, казалось, он улыбается.
— Значит, я буду первым. Хочешь выбрать что-то из этого? — Рукой он продемонстрировал свой богатый арсенал.
Глаза застилали слезы, тело начинало болеть. Истерика подкатывала к горлу, образовывая разрывающий ком в горле.
— Хорошо, на первый раз выберу я. — И, взяв в руки флоггер с длинными кожаными хвостиками, он обошел меня, встав позади.
— Ты можешь кричать, можешь плакать. Любое твое действие принесет мне наслаждение.
Первый удар лег на мои ноги. Прикосновение не причинило сильной боли, лишь страх ожидания следующего удара, который прилетел на мои бедра. Каждый удар приходился по новому месту, но не причинял той боли, которой я ожидала. Каждый удар распалял кожу. Удар. Еще удар. Еще удар. И вот я уже просчитываю секунды между ними, точно зная, когда последует следующий. Мысленно дойдя до цифры тринадцать, я почти приготовилась к следующему удару, но его не последовало. Вместо этого цепь снова лязгнула, а затем мое тело медленно стало спускаться, пока пальцы ног не ощутили твердый пол.
— Я облегчу тебе твою участь, Мышонок, — шепнул мне почти у уха. Рой мурашек разбежался по затылку и шее. Я почувствовала легкий ветерок дыхания. Или мне показалось?
— Не оборачивайся, пока я не разрешу. Или я снова подвешу.
Прозвучало угрожающе.
Я не рискнула испытывать судьбу, любопытство было на грани, но страх перевешивал чашу. Его рука медленно ощупывала покалывающую кожу на бедрах, поглаживая. В доли секунды телу стало холодно, и я поняла, что он отошел, встав на прежнее место. Я попыталась воспользоваться ситуацией.
— Зачем ты это делаешь? Меня пугает все это, прошу, прекрати…
— Прекратить? Мы только начали развлекаться, Мышонок. Впереди нас ждет очень много веселья. Не бойся, я тебя не изувечу. Я буду очень аккуратным. — Рука легла мне на живот и прижала мое оголенное тело к его горячей груди. Казалось, этот горячий камень может согреть тело за секунды.
— Я покажу тебе рай, но сперва придется пройти ад.
— Я не хочу. Прошу, отпусти ме...
Вторая рука легла на рот, полностью закрывая его, не давая закончить фразу.
— Никаких слов больше. Молчи.
С этими словами он прикусил кожу на шее, но не сильно.
Мгновение и тело обожгло новым ударом. Я вцепилась пальцами в цепь, словно она давала храбрости. Удар показался сильнее. Затем еще один, по силе, как и первый. Удар за ударом ложились на бедра, и каждый казался чуточку сильнее прежнего. Я молилась, чтобы вся эта экзекуция поскорее закончилась. Кожа начинала гореть огнем, но боль казалась терпимой. Я пыталась молча выдержать эту пытку, но стоны так и вырывались, отражаясь от стены, смешиваясь c хлопками, издающими плеткой. Эта странная симфония кожи и плетки медленно проникала в уши, проползая куда-то в глубины тела, успокаивая и словно убаюкивая. Я закрыла глаза, попытавшись расслабиться и поддаться странному чувству, словно отдаленно напоминающему эйфорию. Тело перестало напрягаться на каждый ожидаемый удар. А затем и вовсе прекратилось какое-либо ощущение боли, словно кожа больше не реагировала на инородное тело, соприкасающееся с нею. Каждый удар казался поглаживанием.
Все внешние факторы перестали меня тревожить, а мысли начали уносить далеко за грань реальности, создавая странные узоры разного цвета перед глазами. Странное ощущение, будто я, как в детстве, смотрю в калейдоскоп. Уплывая в недра узоров, я лечу где-то высоко, и мне хочется открыть глаза, чтобы оглядеть все с высоты птичьего полета, но глаза словно слиплись, не позволяя увидеть происходящее. Словно легкая дремота обволокла все тело, лаская своей теплотой, давая ощущение безопасности.
Дискомфорт во всем теле уступил место приятной неге, разливающейся по моему телу. И снова ощущение полета. И так тепло, и так хорошо… И я открываю глаза, не понимая, что произошло. Секунду назад я была привязана к жутким цепям, а сейчас я лежу на своем матрасе, укрытая пледом, в объятиях своего чудовища. Он прижимал меня сзади, создавая подобие печи. Жар, исходящий от него, помогал согреться моему дрожащему телу. По накатанной дрожь проходилась по телу, сотрясая его. На душе впервые спокойно, и мне почти все равно, что произошло сейчас и как я оказалась на матрасе. И почти все равно, что самый опасный человек в этом мире сейчас находится так бесстыдно близко к моему голому телу. И почти безразлично, что я не знаю, где нахожусь. Никаких забот, никакого страха, никакой боли. Хотелось лишь одного — тепла. Загребать его, словно жар, укутываясь в него с головой. Глаза медленно закрылись, и снова я провалилась в забвение. Мне нравилось это чувство успокоения, и я хотела, чтобы оно продолжалось бесконечно. Впервые рядом с этим дьяволом мне было не страшно и даже уютно.