Руки разомкнулись, и мерзкий холод вновь начинал окутывать тело. Хотелось вжаться еще сильнее в это тепло, но он снял меня со своих коленей и встал на ноги. Рядом с ним становилось легче переносить все переживания, осознавать всю катастрофу ситуации. Но сейчас, когда он стоит в шаге от меня, а я себя начинаю ощущать насекомым, тоска накатывает лавиной, погребая меня под собой.
Он вышел из комнаты, щелкнув замком, а я вновь погрузилась в невыносимое одиночество. Наедине со своими мыслями. Свет сменился на синий, а я скатилась по стене и продолжала сидеть, обдумывая все сказанное, пробуя на вкус каждое слово.
Глава 5. Моя тюрьма.
Мне никак не удавалось уснуть, несмотря на усталость. Я вымоталась не просто физически. Психологически. Боль в груди не отпускала ни на секунду. Эмоциональный фон был разрушен, каждая негативная эмоция сменяла друг друга с невероятной скоростью. Я уже не понимала, что я чувствую. Просто жгучая эмоциональная боль в груди. Казалось, время остановилось. Тоска перетекла в скуку, а скука в сумасшествие. Медленное, мучительное.
Лежа на матрасе и уставившись в одну точку, я представляла себе, как лежу на зеленой траве под голубым небом. Яркое рыжее солнце ласкает мое тело своими теплыми лучами. Пальцы невольно выпрямились в ожидании ощущения бархатной травы, но вместо этого под подушечками почувствовала лишь влажный от сырости матрас. Снова разочарование, боль, страх. Взгляд устало упирался в серую стену, разглядывая странные линии, такие неровные, хаотичные. Рука протянулась в желании потрогать их, ощутить, понять.
Тонкая нить ускользающей мысли вновь оборвалась, унося за собой странные картинки. Затем яркая вспышка: «Это царапины!». Глаза моментом открылись, расширились в новой дозе ужаса. Почти вся стена была исполосована чьими-то страданиями. Эти следы навсегда впечатались в стену, оставляя напоминание. Тот, кто их оставил, был тут совсем как я. Мучился, как я, боялся, страдал. То, что заставило кого-то оставить эти ужасные следы, ожидает и меня. Эта бедная жертва, как и я, была здесь. Лежала на том же месте, где и я. Возможно, испытывала все то, что испытывала я. И раз сейчас я на ее месте, значит, ее уже нет. Я просто заменила кого-то.
От ужаса тело покрылось липким потом, тысяча игл прошлась волнами по коже. Я вскочила со своего места, оглядывая комнату. Убедившись, что я одна, отодвинула матрас от стены, разглядывая теперь все с высока. Что могло заставить создателя этих царапин сотворить такое? Наверняка с ней делали что-то чудовищное, зловещее. Сколько боли испытала эта жертва, сколько страха. Захотелось плакать, истерить, кричать, но звуки застревали в горле.
В поисках улик я обошла всю стену, осмотрев ее, начиная с самого пола и до высоты моего роста. Затем, осмотрев и другие стены, я ничего не нашла. До дрожи пугала мысль, что кто-то тут был до меня, лежал на том же месте, на том же матраса, смотрел на ту же стену.
В голове навязчиво стало звучать: «Бежать, бежать, бежать! Беги или умрешь, как она». Впервые за все это время я стала рассматривать комнату. Тусклая синяя лампа заставляла глаза напрягаться, болеть. Я ощупывала стены сантиметр за сантиметром, словно выискивая что-то. Но нигде не было ни зазора. Подойдя к двери и дернув за ручку, я снова убедилась, что дверь заперта. Вбежав в маленькую ванную, я тоже все осмотрела, ощупала. Я заперта в бетонной коробке без окон. И лишь дверь отделяет меня от внешнего мира. И ключ от нее находится у самого ужасного монстра. Лишь одним способом я смогу сбежать, одолев его. Но как? По сравнению с этой машиной для убийств — я мошка, щенок.
Глаза в панике бегали по комнате в поиске хоть чего-то. Но комната была пуста. Ничего, кроме стула, матраса и торчащих из стены жутких крюков. Он все предусмотрел. Прижавшись лопатками к стене, я закрыла глаза, пытаясь унять сбившееся дыхание. Что же мне делать? Как сбежать из этой западни? Мне нужно что-то тяжелое. Ударить. Оглушить. Быстро и неожиданно.
Свет резко сменился на тускло-желтый. Я уже знала, что это значит. Через пару секунд он будет здесь. Решение пришло само собой. Я схватила тяжелый железный стул и встала сбоку у стены при входе. В висках пульсировало, руки дрожали, на лбу образовалась испарина. Показалось, прошли не секунды, а часы. Мне было страшно. Стул казался тяжелее, чем есть.