Щелчок замка и дверь распахивается. А я поднимаю стул высоко над головой. Тяжелой поступью он входит в комнату, и все словно в замедленной съемке. Он выхватывает стул из моих рук с невероятной силой. Пальцы соскальзывают с холодного металла, не имея нужной силы, чтобы удержать предмет в руках. Он отбрасывает его. Стул с грохотом вбивается в стену, разламывая кусочки штукатурки, и падает на пол. А я уже стою, прижатая к стене. Его рука зажата кольцом вокруг шеи. В глазах начала бегать рябь из черных точек, воздух перестал поступать в легкие. Я ухватилась за его руку, но железная хватка сжалась намертво. Еще секунда и сознание бы покинуло меня. Он швырнул меня на пол. Я зашлась в кашле. Мышцы на шее болели. Не успев прийти в себя, увидела надвигающуюся фигуру. Он расстегивал ремень, вытаскивая его из шлевок джинсов. Страх начал зашкаливать.
Я закричала, отползая, но он схватил меня за ногу и рывком притянул к себе. Я кричала, пытаясь вырваться. Развернув меня на живот, он прижал спину своим коленом, платье задралось до поясницы. Рывком он сорвал трусики, прикрывающее ягодицы. Резкий свист разорвал воздух. Кожу обожгло ударом. Я дернулась, закричав еще сильнее. Следующий удар обжег вторую ягодицу. Больно, очень больно. Удар за ударом ложился на кожу, издавая звонкие шлепки. С каждым новым ударом боль становилась невыносимее, голос охрип от крика. Слезы смешивались со слюнями, вылетавшими от крика. Было ощущение, что ремень рассекает мясо до кости. Ноги жгло до колен. Эта пытка казалась нескончаемой. Я умоляла прекратить, но никакие крики и рыдания его не останавливали. Его жестокости не было предела. И лишь когда я обмякла, истощенная, измотанная, обессилевшая, он прекратил свои чудовищные действия.
Я лежала на полу, оплакивая саму себя. Я попыталась перевернуться на бок, но жгучая боль с большей силой растеклась по ногам. Я обняла себя руками постанывая. Даже сейчас казалось, что я чувствую прикосновения ремня на своей коже.
— Вот что такое боль. Сейчас ты видишь разницу? Я предупреждал, Мышонок. Решила испытать меня?
— Ты больной ублюдок, ты болен… Просто болен… Болен… — Сквозь слезы, словно укачивая свое тело, я повторяла эти слова.
— Болен не я. Твой разум отравляет тебя. Заставляет делать неверные выводы и совершать впоследствии неправильные действия. Чем быстрее ты поймешь, что ты больше не владеешь собой, тем быстрее прекратится вся боль.
Я заплакала еще сильнее, рыдания разносились по всей комнате. Мне было больно, мне было страшно. Мир померк, окунул меня в самую глубь кошмара. Повысив тон, он, почти перекрикивая мои рыдания, пытался донести до меня свои слова:
— Хватит сопротивляться! Ты не сможешь сбежать, как бы ты ни старалась. Отсюда нет выхода для тебя. Это билет в один конец. Забудь обо всем, что раньше окружало тебя, и постарайся свыкнуться с мыслью, что больше ты ничего этого не увидишь. Я твоя новая жизнь, я твой свод правил. Я задаю курс, а ты плывешь по нему. Я могу превратить твою жизнь в сущий ад, в настоящую пытку. Или же ты научишься подчиняться, и я буду благосклонен к тебе!
— Ты уже превратил мою жизнь в пытку!
— О, Мышонок, ты даже не представляешь, что такое пытка! Я могу быть нежным, а могу быть грубым, злым. Я дам в последний раз тебе выбор. Рассердишь меня еще раз, и мы начнем все по-плохому.
Мне было все равно, что он там говорит, о каком добре и зле. Для меня было все, что он делает, настоящим злом с самого начала. Не было никакого «хорошего». Только страх, отчаяние, а сейчас еще и боль.
— Ты ставишь передо мной выбор между двух зол. Но это неправильно. Это выбор без выбора. Ты уже сам все решил за меня.
— Да, решил. И теперь хочу, чтобы ты приняла мой выбор. Смирилась, научилась жить по новым правилам.
— Зачем ты это делаешь? Зачем так жестоко мучаешь меня?
Он молчал. Лишь мои всхлипы разрывали тишину. Мой мучитель не торопился отвечать на этот вопрос. Прошло достаточно времени, прежде чем он заговорил:
— Тебе придется через все пройти, чтобы научиться мне доверять, научится воспринимать все по-другому. Твои страдания неизбежны, но если ты сделаешь верный выбор, я обещаю, тебе станет легче.
Он перевернул меня на спину, руки проскользнули под телом, а затем я оказалась у него на руках. Я сжалась в комок, прижимая свои руки к груди. Он отнес меня к матрасу, пододвигая его к стене ногой.