Глава 6. Меня. Зовут. Кевин.
Меня зовут Кевин. Мне тридцать пять лет, и я совершил претящее моему сердцу преступление. Я являюсь представителем тайного общества, со своими правилами и законами, где каждое весомое преступление карается серьезным наказанием. Я совершил непоправимую ошибку, за что теперь и расплачиваюсь я и моя жертва.
Моя семья является одной из пяти могущественных и властных семей, создавших тайное общество только для самых избранных. Власть и богатство передавалась из поколения в поколение, от родителей к своим первенцам. С самого детства меня учили жить по своим особым правилам. Меня знакомили со всем постепенно, своевременно. Владычество, господство, главенство — этому меня приучали с младенчества. Есть мы и есть все остальные глупые людишки без своего мнения. Пастбище без своего пастыря. Никто из обычных людей не представляет большой ценности. Они лишь мусор, падаль, мясо. Ими легко манипулировать, достигая поставленных целей. Нас боялись, нас уважали, нас чтили.
Торговля людьми никогда не оставалась тайной. Люди вкладывали невероятные усилия, чтобы бороться с этим преступлением, спасать, освобождать, карать преступников. Но борцам неизвестно и половины того, что происходит в этом мире. По всему синему шару тянутся наши руки, тысячи наших людей пускают корни в разных странах, открывая тематически клубы, привлекая еще больше людей, зазывая присоединиться к тайному удовольствию.
И лишь для особо одаренных открывается настоящая дверь в мир боли и удовольствия. Удовольствие иного рода. Удовольствие боли и ласки, доминирования и подчинения, удовольствие слез и счастья. Именно для такого общество похищали людей, ломали их, вылепливая покорную фигуру. Секс всегда был, есть и будет главным удовольствием для человека. Но порой просто секс наскучивает, и тогда люди ищут эмоции в чем-то более диком, запретном, тайном.
В свои годы я многого добился. Своя личная компания по продаже атрибутов развлекательного характера приносила огромные доходы. У меня было все, о чем можно было мечтать. Жизнь раскрыла свои объятия, приветливо принимая меня. Но необдуманная страсть разрушила все в одночасье. Роковой шаг привел меня к тому, что сейчас я стою в кругу судей, где я и должен услышать свой приговор.
***
— Ты нарушил правила, Кевин. Ты тронул то, что не принадлежит тебе.
— Я не знал, что она принадлежит другому.
Я стоял перед пятью членами суда, готовый принять свой приговор без сопротивления. Повернув голову в сторону, я взглянул на причину своей беды. Она стояла полубоком в объятиях своей матери. Ее глаза выражали явный страх. Мать поглаживала ее растрепанные рыжие волосы.
— На ней была метка принадлежности.
— Которую она явно скрывала! — зарычал я.
— Кэтрин, подойди.
Испуганная, она вцепилась в свою мать, словно та могла ее спасти. Но голос ее отца с места судьи не давал шанса на непокорность. Мать поцеловала дочь и подтолкнула к кругу. Она робким шагом преодолела расстояние и встала рядом со мной, даже не взглянув в мою сторону.
— Покажи всем метку принадлежности.
Я знал, к чему все идет, и я не хотел, чтобы ее обвинили в измене, хоть и знал, что во всем виновата она. Лицемерная сука.
Она отодвинула ворот, демонстрируя свою метку у самого уха. Два маленьких шрама изображали некий рисунок. Если бы я только знал с самого начала…
— Ты говорила, что принадлежишь другому?
Вот он, последний гвоздь в крышку гроба. Она качнула головой. Лживая тварь. Нет, не говорила. Никогда не говорила.
— Я признаю свою вину и готов понести наказание, — с гордо поднятой головой произнес я.
Пускай эта сука радуется жизни, выйдя невинной из этой ситуации. Я готов взять вину только на себя. Ведь я и вправду виноват. Глупый болван! Увлекся так, что даже не удосужился проверить ее. Доверился. Узнал обо всем слишком поздно.
Она удивленно посмотрела на меня. Ее взгляд выражал полное сожаление, и я понимал почему.
Один из членов суда и по совместительству мой отец, встал огласить приговор. Колкий взгляд, словно удар плети, прошелся по мне.