Я так и продолжала лежать на холодном бетоне, боясь пошевелиться. Глаза невольно уставились на него. На мгновение мне показалось, что мир застыл и я смотрю со стороны, как на картинку с ужасным изображением девушки, лежащей на полу, и жуткого мужчины, сидевшего на другом конце комнаты. Но картинка резко сменилась, и теперь мужчина стоял в полный рост. Поднявшись на ноги и подойдя ко мне, показалось, что надо мной навис настоящий великан, закрывший меня своим мощным телом от всего мира. Я даже не смогла бы назвать «это» человеком. Таких людей не бывает, или бывают, но только где-то там, в мире кино или журналов.
Он был фантастически большим, или мне так показалось. Я почувствовала себя мелкой букашкой, соринкой на полу. Это пугало. Я никогда не видела вживую таких огромных мужчин. Крупная шея переходила в мощные плечи, казалось, каждая мышца вылита из железа. От груди к рукам тянулись замысловатые татуировки, изгибая стальные мышцы и вздутые вены. Казалось, этими руками он может раздавить череп, не прилагая особых усилий. На голом торсе проглядывался четкий рельефный пресс. Невооруженным взглядом было понятно, что этот человек уделяет очень много времени своему телу.
Он был одет лишь в джинсы, облепившие его массивные ноги. Казалось, он наступит на меня своими ботинками и раздавит как таракана. Но больше всего пугало его закрытое лицо. У страха должно быть лицо, а у моего страха его не было. Я могла лишь рисовать в голове, что там под маской. Инстинктивно я закрыла глаза, прячась от всего происходящего, закрываясь в своем мирке. Можно мечтать о смерти в минуты отчаяния, но умирать всегда страшно. Вот и сейчас я ощущала себя как перед самым страшным приговором, не зная, что меня ожидает.
Огромные ботинки приблизились почти впритык к моему лицу, я даже ощутила легкий запах кожи, исходящий от них. Он продолжал стоять надо мной, нависая огромным телом, сжимая меня в пространстве своим тяжелым взглядом. А я не понимала, зачем он это делает. Лучше бы он говорил или приступил к своим грязным делам. Тишина нагнетала еще больше, до чертиков пугая меня. Он словно испытывал мои нервы, давая мне шанс на истерику. Но я не решалась пошевелиться, продолжая лежать, игнорируя боль во всем теле.
Его тяжелый взгляд придавил меня к полу, не давая даже возможность к сопротивлению. Он медленно присел, наклоняясь ко мне, взгляд продолжал выжигать во мне дыры. Шершавым пальцем дотронулся до моей щеки и провел к губам, очерчивая их контур. Медленно спустившись к подбородку, он приподнял мое лицо, чтобы глубже зарыться своим холодным взглядом. Казалось, в его глазах бушует океан, затягивая меня в пучину. Глаза большие, выразительные, голубые, как две льдины Антарктики. Мелькнула мысль, что в жизни мне бы показался такой цвет глаз невероятно красивым и необычным, но сейчас я смотрела в них и понимала, что именно эти глаза вынесли мне приговор.
Кажется, прошла целая вечность, прежде чем он отпустил мое лицо, а затем, схватив за шиворот одежды, приподнял мое тело и прижал к стене. Покорно приняв положение, в которое он меня поставил, мы продолжали эту игру в гляделки. Мое сознание не до конца пришло в норму, но оно четко понимало одно: сопротивление абсолютно бесполезно. Мне никогда не справиться с этой горой мышц и любым сопротивлением я хуже сделаю только себе. Отчаявшись, я приняла решение, что я достойно вытерплю и приму все то, что приготовил мне этот человек.
Его руки опустились к тонкому вороту рубашки, обхватив ее с двух сторон, и в мгновение разорвали на две части. От неожиданности мое тело вздрогнуло и напряглось максимально сильно, насколько это было возможно. Казалось, будто кости сжаты изнутри с невероятной силой. Рука невольно попыталась скрыть наготу, обнажившуюся из-под обрывков одежды. Но мой мучитель не дал этого сделать. Мое лицо наверняка выражало дикий ужас, но это никак не останавливало его. Глаза вмиг загорелись на фоне всего происходящего. Ему нравилось то, что он делает. Он наслаждался каждым действием, каждой моей эмоцией.
Он откинул остатки моей разорванной рубашки и жадно впился взглядом. Я понимала, к чему все идет. Понимала и то, что никакие мольбы не остановят его исполнить задуманное. Оставалось молиться мирозданию, чтобы все поскорее закончилось. Но впереди меня ждало много сюрпризов, о которых я и не подозревала.