— Открой глаза, — послышалось у самого уха.
Я открыла глаза, и в этот самый момент тело взорвалось на миллиард кусочков, унося меня к самому небу, а вместе со мной и эти голубые глаза, в которых отражались все звезды вселенной. Тело сотрясалось в легких конвульсиях, сокращаясь и ощущая еще сильнее в себе его пальцы. Рот застыл в немом стоне, словно воздух прекратил подачу в легкие. Еще несколько секунд его пальцы легонько толкались внутри, выбивая из меня остатки дикого, сумасшедшего оргазма. Никогда еще мое тело не испытывало столь яркую вспышку. Это не сравнится с теми жалкими импульсами, которые испытывала, лаская саму себя.
Он вытащил пальцы, проводя ими от лобка и выше по животу, оставляя мокрые полосы.
— Вот что такое оргазм с мужчиной, Мышонок.
Его глаза продолжали погружаться в мои. Такие яркие. Такие красивые, неземные. Я никак не могла оторвать от него взгляд, словно под гипнозом.
— Эй, ты тут?
Да, я была тут, но мне было слишком хорошо, чтобы отвечать. Он продолжал водить пальцами по моему телу, от живота вверх, пуская мурашки по тем частям, до которых дотрагивался. Головой он уткнулся мне в шею, вновь вдыхая частичку меня в себя.
— Как же ты пахнешь. Я хорошо запомнил твой запах страха, но запах удовольствия намного лучше.
От этих слов мне захотелось хихикать. Странная радость создавала легкое щекотание внутри, словно тысяча бабочек выбралась из своих маленьких коконов и разлетелись под кожей.
— Я хочу, чтобы ты рассказала, что ты чувствуешь.
— Мне впервые так хорошо, — тихонько проговорила слово за слово. — Кажется, словно я в полете, далеко за гранью мира. Кажется, я счастлива.
— Вот чего я хочу от тебя, девочка. Дай мне, чего хочу я, и я дам то, что нужно тебе.
— Ты сказал, что между нами не будет близости.
— Нет, я сказал, что между нами не будет секса, но я ничего не говорил про остальные ласки.
— А разве это не одно и то же?
— Нет, Мышонок, не одно и то же. Любая наша сессия будет сопровождаться удовольствием. Я открою для тебя новые грани, новые чувства, новые ощущения. Если я захочу, я буду тебя трахать чем угодно, кроме члена.
— Почему? — смело спросила я, на что он громко усмехнулся.
— Припоминается, всего пару часов назад ты боялась этого больше всего, а сейчас возмущенно спрашиваешь, почему я не буду тебя трахать? — он громко рассмеялся.
Захотелось пнуть его в бок, чтобы прекратил смеяться надо мной. Он поймал меня врасплох, ведь именно так и звучал мой вопрос. Стало неловко и стыдно. Прекратив насмехаться, он поднялся на ноги.
— Смой с себя все и встань на колени у стены с крюками. Я хочу еще кое-что попробовать. Когда я вернусь, ты должна ждать меня в покорной позе. — С этими словами он вышел из комнаты.
Лениво поднявшись с матраса, я обнаружила огромное мокрое пятно на месте, где я лежала. Стало как-то неловко. Взяв одеяло, я прикрыла матрас и унеслась в ванную. Казалось, по бедрам стекают капли влажности и возбуждения. Смывая водой последние следы, я удивилась, насколько я была мокрая. Закончив дела в ванной, я вышла в комнату и опустилась на колени, как он этого хотел, ожидая возвращения. Я рассматривала торчащие крюки и болты в стенах. Их было много, и каждый находился в разных местах. Я не представляла, для чего они нужны. Дверь открылась, впуская уже знакомый силуэт. Он держал в руках небольшой контейнер с чем-то и большую бутылку воды. На плече висела черная сумка с непонятным содержимым.
— Ты должна поесть. — И он протянул мне контейнер. В нем оказались овощи и кусочек курицы.
Я жадно накинулась, уплетая все в считаные минуты, запивая вкусной водой. В то время как он достал из сумки толстую и длинную вьючную веревку. Еда понемногу стала застревать в горле при мысли, что он собирается делать. Я отложила контейнер и постаралась выпить как можно больше воды. Заметив мою панику, он обернулся и попытался успокоить: