— Ты останешься со мной? — сонно спросила я. — Прошу, останься.
И он остался. Хотелось прижиматься к нему, упиваться его теплом. Хотелось чувствовать, что он рядом. Я уснула счастливой.
Глава 8. Полное подчинение.
Как же сладко она кончала. Взрывалась миллиардами искр, отдавалась полностью мне. Многие женщины кончали под моими пальцами и плетьми, но ни одна не утолила мою жажду настолько. Ни одна не вызвала такой вихрь эмоций, шквал удовлетворения. Я невольно задумался обо всех тех, кто рассказывал о своем опыте, создавая новые игрушки, приручая сабу или саба. Мне не нравилось, что я это чувствую, но при этом я упивался этими виртуозными чувствами. Хотелось новой нескончаемой дозы. Хотелось вновь оказаться рядом с ней, испытывая ее грани, расширяя их, удовлетворяя ее и себя, создавая в ней новую личность.
Одно, когда ты делаешь это по согласию, зная, что для обоих это некая игра, которая может закончиться в любой момент, пожелай того один из партнеров, и другое дело — понимать, что для нее ты — опасность, ее страх, ее боль, ее страдания. И у игры совсем иные правила. Знать, что ты держишь ее в своих руках, как птенчика, и в любой момент можешь переломать ему крылышки. Но больше всего омрачало то, что, даже доверившись мне полностью, по итогу ее все равно ждет разочарование, слезы, боль. Ее судьбой распорядится кто-то другой. Тот, кто пожелает приобрести ее на аукционе, как дорогую куклу, всему обученную, послушную. Я готовил ее не для себя, но пока ей не стоит этого знать.
Она заняла почти все мои мысли. Я не мог ни о чем думать, кроме нее. Я сидел у монитора, наблюдая за ней спящей, а когда переставал наблюдать, ее образ всплывал в голове — ее затуманенные глаза, слегка приоткрытый рот, растрепанные волосы цвета серебра, раскинутые по матрасу, дрожащие руки. Меня начинало это раздражать. Я не хотел забивать голову ею. Она всего лишь игрушка.
Мне нужно было проветриться, отвлечься, покинуть на пару часов это место. Одевшись, я предупредил Шейлу об отъезде, распорядившись оставить еду и воду для нее, пока она спит.
Когда я выехал, было утро, туманное, как и всегда для этих мест. Мне нужно было заехать в особняк, собрать нужные вещи. Заехав на закрытую территорию небольшого городка, я вдохнул родной приятный воздух. Где бы я ни бывал, сколько бы стран ни посетил, меня всегда тянуло домой, в город, где я вырос, где мне знаком каждый уголок, каждое дерево.
Подъехав, я выбрался из машины и направлялся к дому, когда мой отец вышел мне навстречу.
— Доброе утро, Кевин.
— Доброе, отец.
— Тебя не было несколько дней. Обрадуешь новостью?
— Не делай вид, что тебе ничего не известно, мы оба знаем, что твои псы тебе уже все доложили. — Нагрубив отцу, я двинулся в дом, он последовал за мной.
Усевшись в мягкое кресло, я уютно устроился, откинув голову и прикрыв глаза. Хотелось сидеть в тишине, ни о чем не думая.
— Кофе? — отец прервал тишину и мое спокойствие.
— И виски.
Кивнув, отец указал прислуге организовать этот завтрак.
— И как успехи? — Довольная ухмылка не сползала с его лица, придавая и без того строгому лицу еще больше жесткости.
— Нормально, — отстраненно ответил.
— Нормально? И все? Мне нужен отчет. На каком вы этапе?
— Приручение.
— Значит, она перестала сопротивляться. Это хорошо. Ты должен будешь скоро представить ее, показать общине.
— Как скоро?