Он протянул свои пальцы к соскам, закрытые легкой материей топа, выводя круги. Второй рукой он проскользнул за спину и с легкостью расстегнул застежку. Материя, обтягивающая мой бюст, ослабла, одним быстрым движением он сорвал ее. Руками я попыталась прикрыться, но он не дал и этого сделать. Насев своим телом на мои ноги, он прижал коленями обе мои руки. Я почувствовала себя в капкане, из которого мне никогда не выбраться.
Что я знала до этого о страхе? Ничего! Сердце выстукивало барабаном у меня в ушах — бум, бум, бум! — дыхание вздымало мою оголенную грудь так быстро и резко, что казалось, содрогается все тело. А в голове лишь одно: «Этого не может быть, только не со мной… проснись, скажи, что это всего лишь сон».
Его рука медленно прошлась по волосам, убирая непослушные пряди с лица. Наклонившись ниже, жадно втянул запах моих волос, словно пробуя его на вкус. Грудь мучителя издала утробный рык, заставляя меня впечататься в стену, насколько это было возможно. Новая волна первобытного дикого страха накрыла мое тело. Я зажмурила глаза и если бы могла, зажала бы уши. Звуки, исходящие от него, буквально сводили меня с ума от страха. Передо мной был не человек, передо мной был зверь, готовый в момент растерзать мое тело, оставив от меня одни ошметки. Спускаясь вниз по волосам, продолжал втягивать в себя запах моего тела, от шеи вниз, к рукам и ниже…
Втянув последний глоток запаха, отстранился, отпустив из железных тисков мои руки. Возвысившись надо мной, он протянул мне руку, предлагая протянуть свою в ответ. Внутри взорвался вихрь противоречивых чувств: «Что я должна делать? Играть по его правилам, подчиняясь, или продолжать сидеть, позволяя решать ему, что делать со мной…»
Резким движением его нога пнула меня в бедро, вновь приковывая мой взгляд к его вытянутой руке. Я понимала, чего он хочет. Я попыталась протянуть дрожащую руку, игнорируя все свои протестующие эмоции, тело по-прежнему плохо слушалось. Схватив меня за ладонь, резким движением поднял меня как пушинку. Слегка покачиваясь, я попыталась удержать баланс и не упасть. Ватные ноги с трудом удерживали мое пошатывающееся тело.
Глаза рывком пробежались по темной комнате: голые серые стены, холодный бетонный пол, мерцающая тусклая лампочка, придающая комнате еще более зловещий вид. У стены лежал серый матрас, покрытый черными пятнами плесени. И больше ничего, комната была пустой. Холод волнами стал пробегать по мне, в один миг заставляя и так ледяное тело ежиться еще больше. Меня охватила сильная дрожь, которую невозможно было унять. Эмоции на грани взрыва. Глаза начало пощипывать от накативших слез. Момент, и из глаз полились струйки отчаяния. Как бы я ни старалась совладать со своими эмоциями, это не получалось. Слезы градом полились из глаз. Отчаяние накрыло как цунами, потопив меня в желчи страха. Но моего мучителя не трогали мои слезы, казалось, он даже наслаждался этим. В немом интересе наклонил голову вбок, протянув руки к моему лицу. Обхватил его, трогая большими пальцами стекающие ручейки, размазывая слезы по лицу.
— Тшш, — прошептал.
Я подняла блестящие от слез глаза и в очередной раз удивилась его огромному росту. Я едва доставала ему до груди. Не произнося ни слова, он поднес палец к моему рту, показывая, что я должна молчать. Так страшно мне никогда в жизни еще не было. Я прикрыла рукой свое лицо в понимании, что это тупик, из которого нет пути обратно.
Резким движением развернул меня спиной и впечатал в стену, прижав массивным телом. Сотрясаясь и не сдержав страх, я начала плакать навзрыд. Одной рукой он зажал мне рот, а второй начал шарить по животу в поисках замка от джинсов. Оторвав пуговицу, он за считаные секунды содрал штаны вниз вместе с нижним бельем. Кажется, прошла вечность, прежде чем ослабло давление прижимавшего меня тела, а затем и вовсе отошел.
— Снимай! — Его голос прозвучал как раскат грома. Голос был низким, вибрирующим, почти урчащим. Я продолжала плакать, игнорируя его обращение.
— Замолчи и снимай! — Прозвучало в этот раз более угрожающе. Приказной тон не давал ни малейшего шанса на сопротивление.
Дрожащими непослушными пальцами я помогла себе стащить узкие джинсы с ног, переступив через них и продолжая стоять к нему спиной, упершись лбом в стену.
— Развернись, — пробасил голосом.
В голове кричала лишь одно: «Нет, нет, нет! Прошу, нет!» Но я боялась произнести хоть что-то, язык словно онемел, ничего, кроме жалкого мычания, я не могла издать.