От этих слов отец остался стоять, шокировано смотря на свою любимую дочурку, в то время как в комнату вошел Алекс со своим отцом Стелланом. Повисла гробовая тишина.
— Отпустите его, — прозвучал голос Алекса. — Я хочу послушать эту увлекательную историю. — С этими словами он направился в глубь комнаты и сел в кресло.
Кэтрин испуганно утирала слезы, не понимая, что ей делать, а ее отец продолжал молчать, наконец понимая происходящее. Мне не хотелось больше играть в эти молчаливые игры, я хотел решить все здесь и сейчас. Хотел понять, как давно тянется этот обман.
— Значит, ты хочешь сказать, что трахал мою невесту? — прервав тишину, спросил Алекс.
— Мне самому интересно, как давно она является твоей невестой.
Прожигая взглядами, мы смотрели друг на друга. Казалось, даже воздух искрился вокруг нас.
— С тех самых пор, как на ней моя метка. Неужели ты не заметил? Или заметил и все равно решил присвоить?
Его обвинение словно пощечина. Я бы никогда не поступил так. Особенно с другом.
— Неужели за столько лет дружбы ты так и не узнал меня? Я бы не притронулся к ней, если бы знал.
— Но ты притронулся.
Руки сжались в кулаки, хотелось выдолбить все стены в этом доме.
— Она не сказала, что принадлежит другому. Разве послушные девочки не сидят дома в ожидании своего жениха?
— Кэтрин, он говорит правду? — обратился отец к своей плачущей дочери, но она продолжала плакать.
— Кэтрин! — уже перейдя на повышенный тон, пробасил отец. Он преодолел расстояние между ними и схватил ее за лицо, давая возможность видеть ее заплаканные глаза.
— Я откажусь от тебя, если это окажется правдой! Говори, что вы наделали.
Он сдавил ее скулы с такой силой, что все ее лицо перекосилось.
— Нет, неправда, неправда! — прорыдала она. — Он вынудил меня сделать это, а затем припугнул тем, что расскажет все, что сорвет помолвку. Я испугалась, я боялась его. Он же сумасшедший.
Ее слова эхом доносились до меня. Лживая сука, она играла со мной, притворялась. А сейчас нагло всем врет. Хотелось оторвать ей голову, вырвать язык и выкинуть псам на съедение. Она продолжала рассказывать свой вариант, выставляя меня настоящим чудовищем.
— Остановись, — Алекс встал со своего места и подошел к ней. — Я хочу поговорить с тобой наедине. Оставьте нас.
Ее отец попытался возразить, но Стеллан перебил его:
— Ты должен был следить за своим чадом, Марк, воспитать ее как следует. Ты должен был беречь ее для нашей семьи. Теперь мы вправе разорвать договор. Теперь сын в праве выбора, как ему поступить. Разорвать помолвку и потребовать наказание. Для обоих.
— Но сперва я хочу услышать обе версии произошедшего, — обратился Алекс к отцу. — Оставьте нас с Кэтрин наедине.
Я направился к выходу, уже не обращая внимания на всех присутствующих. Я винил себя. Я винил ее. Я винил весь мир. И лишь одно омрачало меня — предательство лучшего друга.
***
— Мне не понадобилось много времени, чтобы узнать всю правду, Кев. Она обманула тебя и попыталась обмануть меня. За это ее ждет отдельное наказание в свое время. — Улыбка исказила его лицо, и я понимал, что это означает лишь одно: то, что он придумал для нее, явно принесет ему огромное удовлетворение. Как и то, что уготовано мне.
— Зато мне понадобилось много времени, чтобы узнать, какая в итоге оказалась Кэтрин. Ты, как и я, прекрасно понимаешь, для чего было выдвинуто именно такое наказание. Мой отказ дал бы им новый повод для более жестких действий. А дав свое согласие, я переступил через свои же принципы, сдался, подчинился их правилам. Они решили сломать меня, и я позволю им так думать. Пока что. Власть пора менять.
Алекс вновь усмехнулся, понимая, к чему я клоню. Мой друг всегда поддерживал меня, разделял мои желания. Затем его лицо вновь приобрело серьезный вид.
— Кевин, ты же понимаешь, что не оставил мне выбора? Ты мой друг, ты почти мне как брат. Мы через многое прошли вместе, плечо к плечу. Но все, что произошло, должно иметь завершение. Правила есть правила. Я потребовал право выбора. Но ты и сам понимаешь, что я могу и не захотеть ничего. Ну или же забрать то, что будет для тебя ценнее всего.