— Не станешь подчиняться моим словам, я достану хлыст и заставлю подчиниться другим способом.
При слове хлыст мои глаза расширились, а по спине прошелся импульс электричества, меня словно ужалили. Представление об этом орудии пытки заставило от страха сердце пропускать удары. Я нисколько не сомневалась, что может произойти что-то еще более ужаснее того, что происходит сейчас. Без какой-либо жалости мой мучитель выполнит свое обещание. И никто в мире даже не услышит мои крики.
Закрыв глаза, я медленно развернулась, тело продолжало подрагивать от холода и страха.
— Подойди. — Он словно дрессировал меня как собачку, только вот за хорошее поведение мне не давали косточку и не хлопали по голове. Меня подавляли, подчиняли, унижали, ломали.
Сделав неуверенный шаг навстречу этому ублюдку, в голове вновь взорвался миллион сценариев, как меня насилуют и причиняют боль самыми изощренными способами. Остановив меня жестом, он нагло начал разглядывать меня со всех сторон, оценивая то, что видит. Обойдя и встав сзади, он вновь начал принюхиваться, словно дикое животное перед нападением на свою добычу.
Что-то в его действиях мне казалось странным, несоответствующим шаблону поведения маньяка. Он не спешил взять мое тело, он словно наслаждался моим страхом, медленно смакуя каждую эмоцию, пробуя ее, глотая каждый приступ страха. Каждое его действие вело к новой порции ужаса, который вдыхал вместе с запахом моего тела. Словно он четко знал мою реакцию на то или иное действие, словно рассчитал все пошагово. И его тактика работала. Он вызывал во мне бурю эмоций по нарастающей шкале, от шокового страха до дикого ужаса.
Убрав мои волосы с шеи, прикоснулся своим мокрым языком, пробуя на вкус уже не только мой страх, но и мое тело. Мне стало невыносимо противно ощущать эту влажность на своей шее. Язык заскользил от шеи к уху, а затем его зубы вонзились в мочку. И снова уже знакомая волна страха спустилась по телу от головы до пят. Одна лишь мысль о том, что этот человек причинит мне боль пугала меня до мозга костей. Я попыталась удержать всхлип, но не вышло. Удушающее завывание вырвалось из моей груди.
— Успокойся… — прошипел мне в ухо. — Не в твоей власти что-то изменить.
От этих слов мурашки разбежались по всему телу. Он отобрал свободу, отобрал воздух, отобрал жизнь. Огромная рука легла мне на шею, не оставляя свободного места на коже. Словно горячий огонь на контрасте с ледяным телом, его рука ошпарила мою кожу. Казалось, будто она плавится, словно пластик, впуская в себя. Слегка зажав мою шею, он снова прикусил мочку уха, втянув ее в рот. Рука плавно поползла вниз по бугоркам, огибая их и проходясь подушечками пальцев по сжимающимся соскам. Легонько погладив их, рука изучающе продолжила свой путь от пупка ниже. Пройдясь по гладкому лобку, его пальцы нырнули в самую мякоть плоти, раздвигая ее. Инстинктивно мои ноги сжались, но это его лишь раззадорило. Одним движением колена раздвинул мои ноги, проникая пальцами еще глубже, к самому входу, поглаживая и изучая меня.
Все, что я ощущала в этот момент — это лишь боль и унижение. Я перестала сопротивляться, отдаваясь в руки этому сумасшедшему. Взгляд устремился в одну точку. Я молилась, чтобы все поскорее закончилось. Резким движением он убрал руку и отошел.
— Какая сладкая…
Я по-прежнему стояла к нему спиной, боясь пошевелиться и давая хоть малейший повод на продолжение. Но на мое удивление, он прошел мимо меня и направился к двери. Вытащив ключ, открыл дверь и вышел, защелкнув за собой замок.
Издав громкий выдох, я сползла на пол, обнимая свое оголенное тело и пытаясь хоть как-то согреться. Впервые за последний час я испытала облегчение. Но это не меняло того факта, что я по-прежнему в плену и мой монстр вернется в любой момент. Тело начало дрожать еще больше от холода. Доползя до матраса, — мне было уже все равно, в каком он состоянии, — легла на него только чтобы не ощущать холод бетона. И так тусклый свет сменился на ядовито-синий. Мрак еще больше окутал комнату. Постепенно липкая паутина страха стала вновь проникать мне под кожу и рисуя в моем мозгу самые жуткие картины ожидаемого. Ведь это всего лишь начало.
Глава 2. Ну привет Мышонок.
Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я провалилась в тревожный, нездоровый сон. Я не видела сны, но я постоянно чувствовала чье-то присутствие. Страх, смешанный с чувством безысходности, не отпускал даже во сне. Я никогда раньше не задумывалась, насколько это мучительно страшно — быть похищенной, спрятанной от всего мира. И никто никогда не найдет даже твои кости, если этого захочет безумец, похитивший меня. Страх превращается в физическую боль, которая разрастается большим пятном в области груди, пропитывая насквозь кожу, мясо, кости.